Снайпер - Александр Тамоников

– Охрана опытная, натренированная! Да и не застать врасплох тех, кто находится в усадьбе. При штурме Старик успеет подать сигнал тревоги, и тогда тебя, капитан, в течение нескольких минут блокирует вся охрана поселка плюс прибудет милиция. Я же мог бы провести одного из вас внутрь и помочь завалить Старика.

Донцов отрицательно покачал головой:

– Вот это как раз мне не подходит! Но вернемся к разговору. Что в гараже?

– Ничего! Не считая старой «Чайки», его прежней служебной машины, и новой «Волги», выделенной ему недавно. Он часто садится в «Чайку». Наверно, вспоминает времена, когда с эскортом рассекал по Москве, а менты честь на перекрестках отдавали, освобождая полосу движения.

– Ясно! Что собой представляет сам поселок?

– Это поселок бывших дач высших государственных чиновников. И все они построены по одному проекту. А само поселение до сих пор считается закрытым!

– Что значит закрытым?

Полковник махнул рукой.

– Одно слово, что «закрытый»! Дорога закрывается передвижным постом ГАИ.

– Как в Урочище? – спросил Аркадий.

– Вот-вот, один к одному! Только телефон отсутствует! Инспектора связываются с охраной по мобильникам!

Донцов прервал объяснения полковника, задумался, глядя на карту.

Дорога, что вела в поселок, заканчивалась широкой площадкой у пруда, где обрывалось и само поселение. Слева и справа сосновый лес, высоко вытянувший мачты своих деревьев. Он начинался сразу же за каменными заборами особняков. Чуть в стороне от усадьбы Старика, метрах в пятидесяти от забора, овраг. Довольно глубокий и заросший кустарником. Он уходит в глубину леса.

Капитан спросил:

– Кроме поста ГАИ на въезде, в поселке еще есть милиция?

Полковник ухмыльнулся, отвечая:

– Тебе, Донцов, что, сейчас советские времена? Тогда к этому объекту за километр бы никого не подпустили. Теперь из партийных бонз там один Старик и остался. В остальных поместьях либо наследники, либо «новые русские», скупившие престижные участки. Поэтому и нет милиции. Каждый предпочитает держать свою собственную охрану. И ГАИ кормят, а то и пост бы давно сняли.

– В особняке Старика есть автономное электрическое питание?

– Это мне неизвестно, – ответил Афонин.

Донцов отошел к окну, выключил диктофон и положил его в карман.

Это означало, что разговор закончен.

Полковник напрягся.

– Капитан, – обратился он к Донцову. – Капитан! Я могу помочь тебе завалить Старика и исчезнуть! А, Донцов? Не убивай! А хочешь, тебе служить буду, я много могу пользы принести!

Паша с презрением сплюнул на пол, отошел к двери.

Донцов же словно застыл у окна.

Этим и пытался воспользоваться Полковник:

– Капитан, пощади! Хочешь денег? Скажи, сколько, только оставь жизнь! Все возьми, не убивай! Не хочу умирать! Не хочу...

Донцов повернулся, приказал:

– Заткнись!

Афонин замолчал.

На его глазах выступили слезы, на лбу крупные капли пота. Они, смешиваясь с кровью, розовыми дорожками стекали на грудь предателя.

Донцов неожиданно спросил:

– Где кассеты, на которых ты заснял Касьянова, заставив его выстрелить в Соболева?

– Что?.. Кассеты? А! Ах да... кассеты...

Капитан предупредил и пообещал:

– Говори правду, где оригинал, сколько сделано копий и где они хранятся. Тогда обещаю подумать о твоей жизни!

Полковник воспрял духом:

– Понял, понял! Так! Оригинал в сейфе у Старика. Там, кстати, еще много чего интересного. А копии? Я сделал их три. Одна не получилась, так, обрывки одни, две другие вышли ничего! Они все три здесь!

– Здесь? – переспросил Гуров.

– Да, Ангур, здесь!

Полковник повернулся к человеку, которого совсем недавно хотел подвергнуть пыткам перед смертью.

Аркадий резко спросил:

– Где здесь?

– В темной комнате, в дальнем правом углу, под паркетом, в пакете.

Гуров рванулся в подсобку. Через несколько минут вынес пакет с тремя видеокассетами. Он посмотрел на Донцова.

– Надо бы проверить, капитан? А «видака» я что-то не вижу!

Вновь дернулся Полковник:

– Есть видеомагнитофон, есть! Под софой!

Донцов удивился:

– А чего он там делает?

Полковник ответил:

– Мне он в принципе был нужен в редких случаях, вот и сунул под софу. Да и где его было держать? Разве что на телевизоре? Я не думал об этом! Честно!

– Хрен с ним! Аркадий, подключай магнитофон, проверяй кассеты!

Гуров вместе с Пашей извлекли «видак» из-под софы, начали разбираться в проводах. Вскоре наладили изображение и звук. Долго смотреть не стали, Аркадий отключил аппаратуру. Это были те кассеты!

Он стоял у телевизора, держа их в руках.

– Ангур!

– Я! – очнулся Аркадий.

– Вперед на кухню, сжечь кассеты в ведре, залить пепел водой и все смыть в унитазе, ведро под кран! Выполнять! Что стоишь? Приказа не понял?

Гуров указал на Полковника:

– А он?

Донцов повысил голос:

– Я кому сказал?

– Он мой, капитан, – ответил Гуров.

Донцов повернулся к помощнику:

– Паша, помоги нашему другу, а то у него что-то в голове замкнуло.

– Пойдем, Аркаш! Надо начальство слушать. А Полковник теперь никуда не денется.

– Он мой!

– Ну точно замкнуло! Твой, твой! Кому он еще на хер нужен?

Гуров подчинился. Они с Пашей вышли на кухню.

Донцов же, как только они остались с Полковником наедине, спросил:

– Больше копий точно нет?

Афонин прижал руку к сердцу:

– Памятью матери клянусь, нет!

– Значит, жить хочешь, Полковник?

– Хочу!

– Что еще скажешь о Старике? Как удобнее и безопаснее подобраться к его усадьбе?

Полковник отрицательно покачал головой, нервно вздрагивая:

– Этого здесь не скажу!.. Пойми меня, капитан... мне нужна хоть какая гарантия!.. Как только попадем в овраг, подскажу слабые места в охране...

Донцов закурил, продолжая следить за Полковником, сейчас на грани между жизнью и смертью способным на все, и спросил:

– В кресло захотел? Там удобнее отвечать на заданные вопросы? Нет, Афонин, ты именно здесь и сейчас ответишь на них!