Солнце для Джона Рейна - Барри Эйслер

Хольцер покачал головой.

— Секретная информация, разглашать не имею права. Впрочем... — Он снова наклонился ко мне: — Переходи на нашу сторону, и я отвечу на все вопросы.

Не ожидая ничего подобного, я решил, что ослышался.

— Что ты сказал? «Переходи на нашу сторону»?

— Да, именно. В такой ситуации тебе понадобится наша помощь.

— С каких пор ты стал гуманистом?

— Заткнись, Рейн! При чем тут гуманизм? Мы хотим, чтобы ты нам помог. Ты охотился за Кавамурой, так что либо прячешь диск, либо знаешь, где он находится. Ты поможешь нам — мы тебе, простая сделка.

Я давно знаю Хольцера и ему подобных. С ними простых сделок не бывает. Чем проще все кажется, тем сильнее они собираются тебя прижать.

— Не буду спорить, ситуация действительно сложная, — сказал я. — Возможно, я и решусь кому-то довериться. Только не тебе!

— Слушай, глупо злиться из-за того, что случилось сто лет назад! Сейчас совсем другое время...

— Но люди-то не меняются.

Хольцер замахал руками, будто разгоняя неприятный запах.

— Мне все равно, как ты ко мне относишься. Дело не в наших отношениях, а в ситуации. А она такова: за тобой охотятся полиция, ЛДП и якудза. И они тебя найдут, вопрос лишь в том, кто первым. Личность твоя установлена, без нашей помощи тебе конец.

Что же делать? Прибить его прямо сейчас? Они знают, где я живу, и наверняка многое другое. Смерть Хольцера мне с рук не сойдет.

Ехавшая следом машина повернула налево, а следующий за ней седан, в котором сидели четверо японцев, притормозил, вместо того чтобы занять выгодную позицию. Странно.

У светофора я велел водителю свернуть направо. Уже зажегся зеленый, так что бедняга едва успел среагировать. Седан оказался в параллельном ряду. Извинившись, я сказал, что нам нужно все-таки на Мейдзи-дори, и, чертыхнувшись, водитель сделал, как я просил.

Седан двигался следом.

Черт побери!

— Ты привел подмогу, Хольцер? Я же велел приходить одному!

— Они здесь, чтобы взять тебя под стражу. Для твоей же безопасности.

— Чудесно, пусть едут за нами до посольства! — Я не на шутку перепугался и лихорадочно думал, что делать.

— На такси я в посольский квартал не поеду. Хватит, уже и так нарушил правила, встретившись с тобой при таких обстоятельствах. У них ордер на твой арест.

Как же они нас нашли? Даже если передатчик вживлен в тело Хольцера, они не могли так быстро определить наше местоположение.

И тут я все понял. Меня обыграли вчистую! Я звоню Линкольну и назначаю встречу через двадцать минут. Даже не зная точного места, они моментально мобилизуют людей. Через двадцать минут подкрепление прибывает в Синдзюку и рассредоточивается, готовое выступить по сигналу из передатчика. До того как я сел в машину, Хольцер сообщил им номер такси, название компании и улицу, по которой ехал. Эти люди были неподалеку и нашли нас без особого труда. А я-то выбросил в окно передатчик и расслабился.

Ладно, на ошибках учатся. Если, конечно, у меня будет такая возможность.

— Кто они?

— Надежные люди. Работают при посольстве.

У эстакады над Кандой загорелся красный, и такси остановилось.

Я посмотрел по сторонам: куда бы сбежать?

Седан совсем рядом, останавливается...

Хольцер не сводил с меня глаз, пытаясь понять, что я задумал. Наши взгляды встретились, и в следующую секунду он на меня бросился.

— Это для твоего же блага! — кричал Хольцер, пытаясь схватить меня за пояс. Из седана вышли два дородных японца в темных очках.

Я пытался оттолкнуть Хольцера, но он вцепился в меня мертвой хваткой. Повернувшись к нам, водитель что-то возмущенно кричал, да только я его не слышал.

Японцы приближаются... Черт, черт, черт!

Обхватив шею Хольцера правой рукой, я прижал его голову к своей груди, а левой давил на сонную артерию.

— Это «Аум»! «Аум Синрикё»! — закричал я водителю. — У них зарин!

В 1995 году секта «Аум Синрикё» отравила зарином пассажиров токийского метро, и слово «зарин» до сих пор сеет панику и ужас.

Хольцер что-то прохрипел, и я сильнее сдавил его горло. Немного сопротивления — и он начал слабеть.

— Что? Что вы сказали?

Один из дюжих японцев постучал в окно.

— Эти люди из «Аума»! У них зарин! Мой друг без сознания... Езжайте на красный! Скорее, скорее! — Ужас в моем голосе звучал вполне естественно.

Парень мог подумать, что все это дурацкий розыгрыш, а я свихнулся, но слово «зарин» действовало на подсознательном уровне. Он тут же завел машину, свернул на Мейдзи-дори и, то и дело выезжая на встречную полосу, помчался прочь от черного седана. На секунду растерявшись, громилы в темных очках бросились обратно в машину.

— Быстрее! Нам нужно в больницу!

На пересечении Мейдзи-дори и Васеда-дори водитель едва успел проскочить на зеленый свет и лихо завернул направо к больнице скорой помощи. В следующую секунду зажегся красный, разрешая движение по Васеда-дори. Черный седан застрял на перекрестке как минимум на две минуты.

Совсем рядом станция Тозай, значит, пора катапультироваться. Я велел таксисту остановиться. Хольцер без сознания, но дышит. Страшно захотелось прикончить подлеца — одним врагом стало бы меньше, однако возиться нет времени.

Парень закричал, что, мол, нужно завезти моего друга в больницу, а потом обратиться в полицию, но я был непреклонен. Такси остановилось у тротуара, я передал парню половинку разорванной купюры и добавил еще одну целую.

Схватив пакет с покупками, я быстро спустился в метро. Если поезд не подъедет в ближайшую минуту, придется снова подняться в город и идти пешком. Что угодно, лишь бы не стоять на месте. Но мне повезло. Доехав до станции Нихонбаси, я перешел на другую линию и так, петляя и пересаживаясь, доехал до Сибуйи. По дороге я ни на секунду не ослаблял бдительности и, поднимаясь по эскалатору в город, вздохнул с облегчением. Впрочем, раз меня отыскало ЦРУ, о покое можно забыть.