Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

Каин ублюдок. Но он гениальный ублюдок, этого не отнять.

* * *

Резня почти закончилась, а у меня как раз истлела третья сигарета. Небольшая группа из десяти бойцов ещё боролась между собой, как я спрыгнул с валуна и направился к ним. Муза шла передо мной, глотая воздух, пропитанный кровью и внимая протяжному хору из рыданий и стонов раненых. А хор был просто громогласным. Я словно в улей попал, где вместо жужжания, плач и завывания, гул их голосов окружал меня, как стереозвучание в кинотеатре.

— Крошка, смотри, не нужно тебе? — спросила Муза, показывая на что-то блестящее в траве.

Я наклонился и поднял ржавый вакидзаси. Старенький, но крепкий. В этих краях найти подобное оружие редкость.

Одним движением я смахнул с него кровь, и двинулся к дерущимся, переступая через тела. Пока подошел, их осталось семеро. Еле живых, шатающихся зомби, которые забыли, зачем дрались.

— Конничива! — радостно пропел я, проходя мимо них к ящику.

Ближайший ко мне боец, зажимающий окровавленный бок, зарычал и двинулся наперерез. Здоровенный какой, наверное, много времени в зале проводил.

— Ты охренел, бакаяро⁈

Я сжал меч двумя руками, и быстрым выпадом рубанул быка по горлу. Он даже руки не успел поднять, а просто рухнул на землю, заливая её кровью. На меня бросился его дружок, габаритами поменьше. Вооружен он был кривым ножом, на клинке которого прилипли окровавленные волосы. Этого я тоже сложил одним ударом, присел и выстрелил вакидзаси вдоль его тела. Меч вспорол живот, и бедолага упал на колени, собирая дрожащими пальцами вываливающиеся кишки. Я толкнул его ногой, прошелся по дергающейся туше, как ни в чем не бывало, и вытер рукавом хаори лезвие. Остальные попятились.

Они были измотаны, потрепаны, и каждый имел хоть одну серьезную травму. Вперед выступил подтянутый японец без футболки. Его рука висела плетью на плече, здоровая ладонь сжимала мясницкий тесак. Он указал на один из сундуков оружием и кивнул.

— Этот забирай, остальные наши.

— Возьму, что захочу, — ответил я скучающим тоном. — Вы подберете объедки.

Он скривился, но отступил, пропуская меня. И правильно, яцу, не стоит путаться у меня под ногами. Я тут, видишь ли, увлекся, — совсем за счетчиком тел не слежу.

Ладненько, посмотрим из-за чего такая суматоха.

Замки щелкнули, и крышка легко открылась, обнажая содержимое контейнера. Так, ну что? Сухие пайки, пиво, саке, фонарики, батарейки, спички, аптечки первой помощи, (даже антибиотики есть, какая забота), таблетки без подписи, фальшфейеры, кристаллы мефедрона и ампулы с красной жидкостью неизвестного происхождения. Интересно, что это?

Я сунул в рюкзак аптечку, фальшфейер, и пачку батареек. Распихал по карманам сигареты, вооружился фонарем, и поколебавшись, прихватил ещё и коробочку с красными ампулами. Потом раскрыл пачку лапши, набил ей рот и запил пивом, под яростными взглядами злобной толпы.

— Аригато! — помахал я им и побрел прочь от места кормежки, позволяя толпе наброситься на запасы.

Пора было уматывать отсюда скорее, не ровен час ещё набегут.

Я шел через заросший парк в темноте, стараясь не включать свет без надобности, ориентировался только на силуэт многоэтажки вдалеке. Нужно выбраться к зданию, понять, где я оказался, и двигаться в сторону западных ворот, а остальное придумаю на ходу.

Слева раздался громкий хруст ветвей, я тут же бросился на землю, ожидая, пока толпа пройдет мимо. Да сколько же их тут заперто⁈

Поднялся, пошел дальше. Темнота кромешная, как бы куда не нарваться…

Приблизившись к зданию, наткнулся на овраг. Пришлось включить фонарик, посмотреть, как спуститься. Луч света скользнул по обшарпанной стене дома и выцепил огромные иероглифы, коряво начертанные красной краской.

Стоп.

Я вернул луч обратно, изучая надпись. Какого хрена?

На углу кто-то тщательно вывел одно слово, да так, чтобы видно было за милю.

«АОКИ».

Я пожевал губу в нерешительности. Это ведь какой-то ориентир, верно? Символ, который оставили для меня? Неужели зверь сам решил выманить ловца…

Это же ты оставил знак, — человек с открыткой. Больше некому.

Как же интересно, аж бабочки в животе спариваться начали.

Рядом с надписью была стрелка, указывающая направление. Черт с ним, я просто обязан был пойти за этой морковкой.

Я перебрался через овраг, значительно измазавшись в грязи, и побрел по направлению, которое указывала стрелка. Пока мне везло, и преследователей видно не было.

Вот! На следующем доме ещё иероглифы! Та же надпись и стрелка. Иду дальше… Свернул за угол, по куче мусора, мимо поваленной телефонной будки, по заброшенной парковке. Впереди очередное здание, поменьше. Стрелка указывала на дверь в подвал, что спрятался за перевернутым остовом машины.

Мои шаги эхом разнеслись по узкому проходу, пока я ступал по обвалившимся ступеням. Ещё дверь, ржавая, со сбитым замком. Я со скрипом отворил её и вошел внутрь. В длинном помещении слабо горели свечи, из глубины на меня уставились блестящие глаза нескольких человек. Одна фигура резко подскочила и начала приближаться, парень чуть выше меня, в оранжевом комбинезоне, с битой в руке. Я покрепче сжал меч, готовясь перерубить ублюдка надвое.

— Стой! — прозвучал голос из темноты. — Киоши, не подходи к нему!

Отчего голос кажется мне таким знакомым.

— Чего это? — спросил парень, что хотел на меня напасть.

— Он тебя убьет, — мрачно заявил голос, — он безжалостен.

Из мрака выступил человек, поднимая руки. Он был одет в шорты и грязную гавайскую рубашку. Волосы были растрепаны и падали на лоб, изможденное лицо покрывала недельная щетина. Он посмотрел на меня так, что внутри что-то сжалось.

— Знакомый запах, — принюхалась Муза. — Пахнет легашом.

— Икари, — произнес незнакомец, — вот мы и встретились.

— Судя по твоему состоянию, — мрачно ответил я, — лучше бы ты не выходил из комы, Терада-сан.

Бесконечное лето, часть 4

Терада-сенсей, надо же…

Когда я последний раз его видел, он хотел застрелить меня в подвале заброшки, без суда и следствия. Ну, тут что сказать, я его немного довел, я это умею, но осадочек, конечно, остался.

А потом Миса-чан застрелила его в спину.

(Были времена, эх.)

Сейчас он сидел напротив, поджав ноги под себя и протягивая мне потертую миску с чаем, что грели на костре прямо в подвале. Остальные выжившие из его группы держались поодаль, прятались в тенях, будто надеясь, что я их не замечу. От знакомого мне детектива, в мужчине передо мной почти ничего