Десантный вариант - Александр Зубов

— Ты — коммунист? — в лоб спросил китаец.

— Нет, не успел, — Орлов не стал объяснять, почему не «успел».

— Моих родителей обыкновенными деревянными палками забили молодые приспешники коммунистов — хунвейбины Мао Цзэдуна. Когда я приехал из Москвы после учебы и узнал об этом, то целью своей жизни поставил борьбу с коммунизмом, везде и всегда, любыми средствами. Так я оказался здесь, в Гонконге. Кстати, эта демонстрация у супермаркета против советской оккупации Афганистана — моя работа. Я был ее режиссером, а ты все испортил. За эту работу наше почтенное общество «Уважение и справедливость» авансом получило кругленькую сумму. Мы свое дело сделали, а что концовка испорчена, так мы тоже не боги, — засмеялся Ли.

— А кто же платил за работу? — заинтересовался Орлов.

— Да какая разница. Мне этого не узнать, а тебе — тем более. Я здесь небольшой человек, всего лишь что-то вроде консультанта по КНР и СССР, ну и переводчик иногда. Так что, сам понимаешь, не в курсе всего. Что скажут, то и делаю. Есть хочешь?

— Конечно.

Ли Цзы нажал на кнопку панели в стене, быстро сказал что-то, повернулся к Орлову. Улыбнулся.

— Сейчас будет сюрприз для тебя.

Через несколько минут в комнату вошла симпатичная китаянка в роскошном кимоно, украшенном золотистыми драконами, неся на подносе буханку черного русского хлеба, бутылку русской водки, уже открытые баночки черной икры и брусок копченого сала.

— Вот это да! — невольно вырвалось у Александра. — Откуда такая роскошь?

— Да оттуда же, с «Ленинской гвардии». Одни дерутся, другие потихоньку толкают контрабанду. Как говорят в России, жить-то надо, — ответил, продолжая улыбаться, Ли Цзы, видя, что угодил своему новому знакомому.

— Дай-ка я оформлю все, как положено, — сказал Саша и с воодушевлением взялся за нож.

Через несколько минут ровные кусочки розовато-белого сала, прямоугольники с горками икры украсили низкий китайский столик. Не спеша, аккуратно разлил он водку и протянул рюмку китайцу.

— За что пьем, Ли?

— За Россию.

— В корень зришь, кореш, — улыбаясь, поддержал Саша.

Они чокнулись и выпили. Кусочки сала таяли во рту. Сделав выдох после порции водки, как чисто русский мужик, китаец вспоминал:

— Так и в Москве. Тысяча лет прошла. Сидел в общаге с ребятами из провинции. Водка, сало, хлеб… Икры, правда, не было. Выпьешь, поговоришь «за жизнь», как принято у вас. Как-то легче становится. В общем, обрусел слегка. Россия — совсем другой мир, неповторимый. У вас и просто, и сложно. С наскоку не понять.

Орлов перебил его:

— Ли, ты лучше расскажи мне, куда я попал?

— В большое дерьмо ты, Саня, попал. Я ведь не врал, когда говорил, что за убийство полицейского — смертная казнь. Один звонок в участок — и тебе хана. И не скрыться здесь, не спрятаться: таких европейцев, как ты, тут мало. И триада тебя не выпустит так просто — имеет на тебя виды. Так что принимай правила игры, где ставка — жизнь.

— Тогда давай еще по одной, Ли. Пошли на взлет… Слышь, а триада — это что, мафия?

— Мафия, мафия, — скороговоркой ответил китаец и, опрокинув рюмку в рот, продолжил: — Кстати, мафия по-итальянски — «моя семья». Так что у нас еще величавее: «почтенное общество».

— Чем же занимается ваше «общество»? — подавая ему бутерброд с икрой, спросил Саша.

Сильно опьяневший китаец отвечал, с трудом подбирая нужные слова.

— «Уважение и справедливость» имеет очень, о-очень обширный бизнес! — Ли Цзы поднял указательный палец правой руки вверх, придавая значимость сказанному. — Но больше, Саша, я тебе ничего не скажу, чтобы за свой язык не попасть на небеса. Так что не обижайся. А много ты просто не поймешь. Тебе в голове не хватит мозгов это понять, как человеку русскому и советскому.

Китаец выразительно постучал кулаком себе по лбу. Движения его были, как у всякого сильно выпившего человека, но взгляд осмысленный.

— А теперь я пойду, отдохну. Если что будет надо, нажми эту кнопку и вызови человека.

Он показал на панель. Саня засмеялся.

— И женщину?

— И женщину, — Ли Цзы был серьезен. Пошатываясь из стороны в сторону, он вышел из комнаты, придерживаясь руками за стены.

Орлов усмехнулся, налил полный фужер водки, приготовил огромный бутерброд с салом. Залпом выпил. Несмотря на большую дозу алкоголя, голова работала четко, как компьютер: «Так, оценим обстановку. Грохнул полицейского. Попал в мафию… Но пока я нездоров, требуется прийти в норму. Дальше проведу разведку, а потом — дергать отсюда. Держаться надо Ли Цзы, хоть он „их“ человек, парень все равно неплохой… Где же Мишка? Увижу ли я его вообще? И сможет ли он вытащить меня отсюда? В моем положении рассчитывать на него нет смысла. Надейся только на себя, Орлов, ты же Рейнджер».

Он прилег на кушетку и мгновенно погрузился в сон.