Наш хлеб - разведка - Альберт Байкалов

– Биберт! – позвал Нурды. – Подойди ко мне.

Высокий, стройный чеченец в камуфлированной кепке с длинным козырьком и кожаной безрукавке, надетой на голое тело, подхватил автомат и, поднявшись со своего места, направился к куратору, на ходу поправляя висящий на поясе кинжал.

– Я сказал накормить пленников, – едва слышно, но уже с нотками угрозы в голосе проговорил Нурды, глядя мимо подошедшего чеченца. – Почему они на всех едят одну лепешку?

– Я не понимаю вас! – фыркнул Вахидов и метнул разъяренный взгляд в сторону русских. – Почему эти дети шакалов должны есть наравне с нами? У нас мало продуктов.

– Так надо, – Нурды наконец удосужился осчастливить боевика своим взглядом. – Мы сами будем голодать, но они должны быть сытыми.

Цокнув языком, чеченец развернулся и быстрым шагом направился к импровизированному столу, на ходу вынув кинжал из ножен. И тут произошло необъяснимое. Тридцатилетний боевик по имени Ильман, полулежавший на земле, увидев это, вдруг изменился в лице, быстро отставил в сторону кружку с чаем, вскочил и, передернув затвор автомата, направил его в грудь Биберту. Нурды опешил. Первым пришел в себя Бизон. Он находился с той стороны, откуда шел Биберт. Помощник и правая рука Нурды бросился на Биберта, повалил его на землю. В тот же момент прогремела очередь. Но благодаря Руслану Цуеву, толкнувшему за цевье автомат Ильмана, пули ушли в небо.

– Вы что? – просипел лежавший сверху на Биберте Бизон. – До сих пор не угомонились?

– Я лишь хотел наколоть кусок мяса и дать его пленникам, – прохрипел Вахидов. – У меня и в мыслях не было сводить сейчас счеты с этим козлом!

– Слышишь ты, шакал паршивый! – тяжело дыша, выкрикнул прижатый к стволу дерева и обезоруженный Ильман. – Я все равно доберусь до тебя, и ты ответишь за все!

– Что произошло? – строго глядя в глаза трясущемуся от возбуждения Ильману, спросил Нурды, когда возмутителей спокойствия подвели к нему. – Зачем ты хотел убить этого человека?

– Это не человек! – выкрикнул невысокий, щуплый чеченец с близко посаженными глазами и искривленной переносицей. – Он шайтан!

– Я не хотел причинить тебе зла, – начал оправдываться Биберт. – Говорю же, мне приказали дать пленникам мяса! А ты подумал, что я иду убивать тебя.

– Все равно тебе конец! – процедил сквозь зубы Ильман и отвернулся.

– Это мы еще посмотрим, – выдавил из себя Биберт.

Странный диалог лучших моджахедов Азата насторожил Нурды:

– Что между вами произошло?

– Пусть он скажет, – похожий на взъерошенного воробья Ильман кивком показал на Биберта.

Нурды выжидающе уставился на моджахеда.

– Я ни при чем, – покачал головой Биберт. – Неделю назад Азат приказал сходить в Борзой и разобраться с главой администрации. Тот как раз уехал в Шали, и мы решили ждать его в соседнем доме. Там были только женщины. Я спросил разрешения находиться во дворе…

– Врет он все, – Ильман дернулся в его сторону, но стоящий позади Салахуддин схватил его за плечи и вернул на прежнее место. – Они заперли женщин в кошаре. А когда от родственников пришла сестра моего брата, он надругался над ней.

– Твоя сестра – падшая женщина! – вскипел Биберт. – Она сама…

– Молчать! – вне себя от ярости взревел Нурды. – Как ты узнал о том, что произошло между ними? – глядя исподлобья на почерневшего от злости Ильмана, спросил он.

– Этот шакал сам хвалился этим, когда вернулся, – ответил за него Салахуддин. – Он не знал о родственных связях между этой женщиной и нашим моджахедом.

– С кем он ходил на задание?

– Магомед, Гурно, Хатча, – перечислил помощник.

– Что они говорят?

– Насиловал, – пожал плечами Салахуддин.

– А где твой брат был в это время? – Нурды перевел взгляд на Ильмана.

– Она сказала, что вдова, – попытался ответить за него Биберт, но осекся.

– Тебя не спрашивают, – не глядя на опозорившего отряд боевика, процедил сквозь зубы Нурды.

– Брат погиб, – сглотнув подступивший к горлу комок, выдавил из себя Ильман. – Я все равно убью его.

– Знаю, – вздохнул Нурды, приняв решение. – Лучше это сделать прямо сейчас. У нас еще долгий путь, и мне не нужны неожиданности в дороге. – Он поднялся со своего места и, с шумом переведя дыхание, обвел взглядом обступивших их боевиков. – Вам всем известно, что я наделен правами коди, поэтому у нас есть право судить этого человека шариатским полевым судом. А пока заберите у него оружие!

В это время Биберт, проявив незаурядную прыть, оттолкнул от себя стоявшего рядом Гурно, сшиб с ног Магомеда, нагнувшись, расстегнул висевшую на его поясе кобуру и ловко выхватил «стечкина». В два прыжка он оказался за стволом дерева, откуда выстрелил по метнувшемуся за ним Мусе. Охнув, боевик схватился за живот и рухнул, уткнувшись головой в землю. Пользуясь замешательством, насильник что есть силы бросился в сторону скалы и через минуту скрылся за ней.

– Догнать! – Нурды топнул ногой, сердито посмотрев на сгрудившихся над раненым боевиков.

Гремя оружием, все устремились в том направлении, куда скрылся беглец.

– А ты стой! – задержал он рукой Ильмана. – Я знаю, что сейчас творится у тебя в душе. В таком состоянии ты будешь преследовать его до конца. А я не хочу терять сразу двух человек.

Вскоре боевики вернулись. Мокрые от пота, тяжело дыша, они подошли к куратору.

– Сразу за скалой спуск, покрытый густым кустарником, – потупив взгляд, стал объяснять Салахуддин. – Он словно в воду канул.

– А может, вы специально его отпустили? – с недоверием глядя на своих братьев по оружию, прищурился Ильман.

– Как ты смеешь так говорить? – нахмурил брови Салахуддин. – Для нас святы обычаи предков.

– Не волнуйся, – Нурды потрепал оскорбленного боевика за плечо. – Рано или поздно ты его найдешь. А теперь пора уходить.