Удавка для опера - Владимир Колычев

— Ну, козел, я тебя достану!

Федот швырнул трубку на телефонный аппарат.

Какая-то уголовная мразь решила свести с ним счеты. За решетку эту гадюку Федот бросил, вот за это ему и мстят. Месть плюс материальная выгода. Но откуда этот урод знает, что у него есть пять тысяч долларов?.. Значит, откуда-то знает.

Время пошло. Часы отсчитали первые несколько секунд.

— Ира, где деньги? — спросил Федот.

— Вот…

В руку ему легла банковская упаковка. Пятидесятидолларовые купюры.

Сломя голову он метнулся к указанному дому. Там он был на последней, десятой минуте. Точно все просчитали, гады.

Бежевая «четверка» с замалеванным стеклом стояла под фонарем на обочине дороги между двумя домами, стоявшими к ней торцами. В машине никого. Впрочем, так оно и должно быть.

Федот положил деньги под заднее правое колесо. И двинулся в обратный путь.

И точно. По дороге домой он встретил Диму. Сын стоял с какой-то коробкой в руках и радостно ему улыбался.

На душе отлегло.

Да пропади они пропадом, эти пять тысяч долларов. Главное, сын живой и невредимый. А похитителей Федот достанет. Обязательно достанет. Не сейчас, так позже.

— Димка! — Он поднял сына на руки, прижал к груди.

— Папка! — радовался тот.

— Они тебя не били? — спросил Федот, опуская Димку.

— Кто?

— Похитители?

— Нет, не били… Даже не ругали…

— А это у тебя что? — Федот взял из рук сына коробку.

— Это тебе передали. Сказали, ты сразу поймешь, кто похитил меня.

Первой реакцией было вскрыть коробку и заглянуть внутрь. Уж очень хотелось Федоту узнать, кто похитил его сына.

Уж не на это ли рассчитывали неизвестные похитители?

Федот остановился в самый последний момент. Он уже почти открыл коробку. И физически ощутил, как сдвинулась внутри ее какая-то механическая пружинка.

Одной рукой он отбросил коробку в сторону, другой оттолкнул от себя сына, закрыл его при этом своим телом. Он упал на него, прижал к земле. И грохнул взрыв.

Коробка рванула с такой силой, будто там было несколько ручных гранат. Ударная волна словно катком прокатилась по спине Федота. Из уха потекла кровь.

В ближних домах полопались стекла. Сработала сигнализация на нескольких автомобилях. Еще немного, и на улице начнут появляться люди.

— Сынок, как ты? — спросил Федот.

В ушах звенело, в голове гудело. Но мысли крутились в правильном направлении. Руки, ноги целы, можно вставать и бежать. А ему было куда бежать.

— Папа, мне страшно! — Димка был очень напуган.

Зато жив и здоров.

— Побудь здесь, сынок! А я сейчас!

Федот опрометью бросился к машине, возле которой он оставил деньги. На ходу он достал пистолет.

Бежевая «четверка» стояла на месте. Возле нее никого не было. И внутри пусто. И, наверное, деньги все так же лежат под колесом.

Точно. Лежат. В газетном свертке. В том же положении, в каком он их и оставил.

Федот потянулся к свертку. И остановил руку в самый последний момент.

А вдруг?..

Он резко отскочил назад, быстро огляделся по сторонам. Никого. Он бросился в первый подъезд ближнего дома. Тишина. Пусто. Затем перебежал через дорогу и обследовал подъезд другой пятиэтажки. И там никого.

И снова он подошел к машине. Хорошая машина. Ищет ее, угнанную, хозяин И не догадывается, где она и что с ней сейчас может произойти.

Федот стал за угол дома и навел пистолет на газетный сверток под колесом. Там могли быть деньги, которые он оставил. Повредишь их пулей — ничего страшного. Испорченные доллары можно обменять в банке. А вот жизнь в банке не обменяешь…

Он нажал на спусковой крючок. Звук выстрела перекрыл грохот разорвавшегося фугаса. Огненный смерч приподнял зад «четверки». И в то же мгновение рванул бензобак. Машина превратилась в пылающий факел.

Федот не стал дожидаться, когда здесь будет милиция. Он бегом ринулся к дому, возле которого оставил Димку Сын был на месте. И что-то рассказывал людям, столпившимся возле него.

— Извините! — Федот вклинился в толпу, подхватил сына на руки и бегом в дальний подъезд дома.

В ближайший нельзя. Слишком точно враг просчитывает ситуацию. Но обхитрить его не так уж и сложно.

Похищение сына — всего лишь дьявольски удачная инсценировка. Конечная цель — убить Федота. Но ангел божий вовремя шепнул ему на ушко: «Не вскрывай коробочку — покойничком станешь!» А не шепни, сгинул бы Федот вместе с Димкой.

Киллер или киллеры работали с подстраховкой. Свидетельство тому — газетный сверток под машиной. Деньги заменили на взрывчатку. А ведь Федот хотел взять сверток. Взял бы и… В общем, догорал бы его труп с горящей машиной. Снова силы небесные отвели от него смертельную опасность.

Но киллеры действуют наверняка. И, возможно, снова будут покушаться на его жизнь.

— Больше тебе никакой коробочки не давали? — -спросил Федот у сына, когда они спрятались в подъезде.

— Нет, — покачал головой тот. — Не давали…

Федот больше ни о чем его не спрашивал. Он внимательно отслеживал обстановку. И готов был среагировать на любое подозрительное изменение.

Когда в подъезд со двора вошли два милиционера, Федот сначала взял их на прицел, разоружил, поставил лицом к стене, проверил документы. И только после этого кратко объяснил ситуацию.

Вместе с сыном его отвезли домой. Из ближайшего отделения милиции прибыл наряд. Под усиленную охрану взяли его квартиру.

Только охранять пришлось жену и сына. Сам Федот отправился в родной отдел. Там ночевал Саня Кулик. Туда уже подтягивался и майор Круча. Это он велел Федоту ехать в Битово, когда от него же узнал о неудачном покушении.

В отдел должен был ехать из своего дома и Эдик Савельев. Начальник сказал, что собирает всех. Ночь, не ночь, но нужно снова и сообща решить, как жить дальше.

* * *

Эдик Савельев только улегся спать, только обнял жену, как зазвонил телефон.

— Да, слушаю, — недовольно сморщился он. На проводе был майор Круча.

— Эдик, давай трусы в скатку, противогаз на шею и пулей в отдел.

— Что там такое?

Можно было и не спрашивать. Сказано же: трусы в скатку, противогаз… Значит, случилось что-то очень важное.

— Приедешь, узнаешь… И будь осторожен. Комова пытались убить. И ты, между прочим, не святой.

— А семья?

— Не бойся. Я уже созвонился с кем надо. Скоро возле твоей квартиры будет наряд омоновцев. А вот о себе побеспокойся сам.