Удавка для опера - Владимир Колычев

К дому Степан подъехал со всей своей командой. Там вовсю кипела работа. Штукатурили, белили, красили, настилали полы.

— Вы что-то хотели? — подозрительно покосился на них мужчина лет тридцати.

— А вы кто будете? — спросил Степан. — Бригадир?

— Вообще-то да, — нехотя кивнул тот.

— Я тоже бригадир.

— А-а… — сразу сник мужчина.

— Да вы не так поняли, — усмехнулся Степан. — Я не бандит, и бригада у меня не криминальная.

Но строительному бригадиру трудно было в это поверить, глядя, какие ребята стоят у него за спиной.

— У меня такая же бригада, как и у вас. Мы также занимаемся ремонтом квартир… Нам нужен художник. Хотя бы на денек. Не поможешь, брат? Мы в долгу не останемся…

— Художник?.. Есть у нас такой…

— Здоровый такой, пузатый? Пиво очень любит. И детективы читает… Э-э, забыл, как его там… Э-э… ну это, как его…

— Коля Рябов.

— Ага, точно, Колек…

— Да… А еще Коля настоящий талант… Только откуда вы о нем знаете?

— Ну так сам же говоришь, талант. А на таланты всегда спрос.

— Да, слухами земля полнится.

— Так где нам Колю разыскать?

— Вообще-то, со мной нужно договариваться…

— С тобой, брат, мы договоримся. — По знаку Степана Федот ткнул в лицо бригадиру красные корки удостоверения. — Уголовный розыск. Так где, говоришь, наш Колек?

— Ну так бы сразу и сказали, что из милиции. А то штукатуры-маляры…

— Где Рябов? — рявкнул на бригадира Федот. В ужас беднягу вверг.

— Там… На втором этаже. Работу заканчивает…

— Уже закончил, — сказал Эдик, направляясь вслед за начальником.

Круча и два опера поднялись на второй этаж, а Кулик взял под наблюдение двор. Мало ли что…

Савельев встал в проходе возле лестницы, чтобы ни одна живая душа не просочилась в помещение, где находился подозреваемый. Степан и Федот зашли в комнату.

Коля Рябов полностью соответствовал описанию, которое дала Анна Михайловна. Здоровый, пузатый, черная борода. Только не детектив он читал и не пиво пил, а работал. Он выводил барельеф на стене. На лице задумчивость гения.

— А вот ножа у него нет, — обращаясь к Федоту, сказал Степан.

— Нет, — покачал головой тот. — Он его в груди Леночки забыл Вместе с отпечатками пальцев…

Рябов вздрогнул. И, не поворачивая к ним лица, резко рванул в соседнюю комнату. Степан и Федот бросились за ним. И схватили в самый последний момент. Еще бы чуть-чуть, и он бы вылетел из распахнутого окна. Второй этаж. Высоковато, конечно. Особенно если мужик такой комплекции, как Рябов. Но когда тебя собираются арестовать по обвинению в убийстве, тут и с десятого этажа спрыгнешь.

— Куда ты?

Федот крепко ухватил его за рубаху и с силой рванул на себя. Рябов неуклюже полетел на пол и рукой зацепил лист ДВП возле батареи. Обнажилась какая-то продолговатая коробка.

Рябова заломали, сцепили ему руки наручниками.

— Ну вот, дружок, так будет лучше! — похлопал его по спине Федот.

— Зачем Сидорчука убил? — отеческим тоном спросил Степан.

— Я не хотел…

— Понятное дело, не хотел, — сказал Федот.

— Она не должна была жить с ним!

— С кем?

— С Серегой… Они не пара! Понимаете, не пара!..

— А, ну да, конечно…

— Я любил ее! Понимаете, любил!

— Ну да, конечно… Он ее любил. Она съела кусок мяса, он ее убил…

Убийство на почве ревности.

— Вы же не знаете! Вы ничего не знаете! — взревел убийца.

А Степан и не собирался вникать в тонкости переживаний этого героя-любовника. Пусть этим следователь занимается. Только вот кое-что интересно узнать.

— Скажи, колумбийский галстук — твоя выдумка? Или кто-то на мысль навел?

— В книге прочитал. Про латиноамериканских наркобаронов…

— Думал, лохи в «уголовке» работают, — усмехнулся Степан.

— Жаль, про майора Кручу книги не писаны. А то бы не думал ты, что умнее всех. Баран ты. Ба-а-ран!

Федот пнул коробку возле батареи.

— У-у, е-е! — взвыл он. Запрыгал на одной ноге.

— Там что, кирпичи? — спросил Степан.

— Да не похоже, — простонал Федот.

Охая, он присел возле коробки. И вытряхнул из нее содержимое. Какой-то продолговатый предмет, завернутый в парафинированную бумагу.

— Лопата это или что? — спросил он самого себя. И распаковал сверток.

— Мама родная! — выпучил он глаза.

А удивляться было чему. В свертке находилась снайперская винтовка «СВУ». С оптическим прицелом и глушителем вместо пламегасителя.

— Это не моя! — взвыл Рябов.

— А чья?

— Здесь мужик какой-то утром крутился. Я видел, как он из дома выходил… Я ведь по известным обстоятельствам на работу рано пришел. Я сюда, а он отсюда..

— Не врешь?

— Да какой мне смысл врать-то? И без того два трупа на мне.

— Хороший мальчик, соображаешь, — кивнул Федот.

— Соображает. Только поздно хватился, — невесело усмехнулся Степан. — А про известные обстоятельства позже поговорим… Федот, давай-ка винтовочку на место. Чтоб все было, как раньше…

Комов вернул винтовку в исходное положение. Завернул ее, упаковал в коробку, закрыл листом ДВП.

— Значит, говоришь, мужик из дома выходил. В котором часу?

— Да где-то в половине седьмого…

— Как он выглядел?

— Я б вам его нарисовал. Художник я… Да не могу. Не мог я его увидеть. Боком он ко мне шел, а потом в машину сел.

— Какая машина?

— Обыкновенная. «Семерка» или «пятерка»… Точно не помню…

— Номер?

— Да как-то не обратил внимания… Не до того было.

— Ну понятное дело… Цвет машины?

— Красный…

Только что это дает?.. А ничего. Красных «семерок» в Москве больше, чем папуасов в Новой Гвинее.

Степан осмотрел комнату, в которой нашли винтовку. Отделку, покраску здесь уже закончили. И лепнина под потолком.

— В комнате этой работы закончены? — спросил Степан.

— Да, только порядок навести.

— Но порядок начнут наводить во всем доме.

— Да, сразу после ремонта.

— Значит, никто лист ДВП в ближайшее время тронуть не может?