Холодная ярость - Сергей Зверев

– Так они же не спецназ пускали, а российских спасателей, – возразил Володька.

– А какая, хрен, разница, кто возьмет Еременко, спасатели или спецназ? – объяснил Башка. – Он вообще по их определению не должен был не то что попасть в руки, а даже светиться перед русскими. Не-е-ет, – Александр снова с сомнением покачал головой, – тут что-то другое.

– Ты ничего не слышишь? – внезапно насторожился Локис и с удвоенной энергией стал крутить по сторонам головой, пытаясь разглядеть в бинокль источник невидимого пока и непонятного шума.

– Нет, – мотнул головой Кондратьев. – Хотя… Погоди-ка. – Александр выключил двигатель, и аэросани по инерции покатились в полной тишине. Через несколько секунд слух сослуживцев перестроился, и вместо грохотания своего двигателя они услышали вдалеке ровный механический стрекот. И шел он не спереди, где по идее скрылся Виктор Викентьевич, не с той стороны, а с обратного направления – сзади.

– Мать честная, – удивленно пробормотал Локис, настраивая резкость на нужную дальность, – легки на помине…

– Что там? – Кондратьев взял у друга бинокль и тоже приладил к глазам. – Наши американские коллеги. И до хренища…

– Теперь ты мне будешь говорить, что они не своего шпиона ищут? – саркастически заметил Локис. – Давай, Сашка, жми на всю железку. Если мы им встали поперек дороги – то церемониться они с нами не станут. Здесь свидетелей нет, так что, как говорится, снег действительно все спишет…

Два раза просить Кондратьева не надо было. Хоть и не с первого раза, но зажигание сработало, и аэросани резво взяли с места.

– Ты на дорогу посматривай! – крикнул Кондратьев Локису, который все время глядел в сторону американцев, с досадой отмечая, что погоня неуклонно приближается. – А то им и руки не надо будет марать. Ухнем сейчас в какую-нибудь полынью. Это на их машинах сканеры есть. Я сам видел. А наш сканер – это ты, – сообщил он Вовке о новом назначении. – Я ж на пределе иду…

Локис послушно сменил направление наблюдения, но время от времени не упускал момента глянуть и на догоняющих их американцев.

– Как они нас вычислили? – озадачился Володька. – Следили, что ли? Зачем?

– Затем, что возле самолета устраивать резню им было не с руки, – откликнулся Башка, – слишком много глаз. А здесь – пожалуйста.

– Так нас же пассажиры видели, и командир знает, куда мы отправились, – справедливо заметил Локис.

– Сбросят в трещину – и все дела, – оптимистично предрек Кондратьев, выжимая из двигателя все соки. – Много того ирландца будут искать? Пропал без вести – и концы в воду. Точнее, в пропасть, – добавил он. – А вычислили… Да по следу и вышли. Судя по всему, на этом острове такие допотопные аэросани только у нас и есть, тут и вычислять нечего. Да плюс еще со сканерами, которые железо могут унюхать за добрых пять километров, – уверенно сообщил Башка технические данные вражеской техники. – Тут разве только слепой нас не найдет.

– А чего ж они только сейчас появились? – продолжал допытываться Локис, которого объяли нехорошие предчувствия. Шестеро вооруженных до зубов коммандос против них двоих. Да еще в чистом поле, где и спрятаться-то толком было негде, не то что найти подходящее укрытие для стрельбы. Хорошему снайперу здесь работы на десяток секунд. А снайперская винтовка у америкосов была, в бинокль Локис это очень хорошо видел.

– Это не они появились, а мы, – поправил друга Кондратьев. – Мы же идем точнехонько по следу Еременко, вот наши пути и должны были рано или поздно пересечься. Ну, давай же ты, милая, давай, не подведи… – ласково обратился он к машине, которая начала так не вовремя капризничать, почихивая и сбиваясь с ритма.

– Так, может, не ждать, пока подъедут поближе, а? – поинтересовался мнением сослуживца Локис. – Давай я пальну, а? – предложил он, взял на изготовку автомат и принялся ерзать на сиденье, выбирая более удобную для стрельбы позу. – Пока очухаются – я парочку точно успею срезать. А дальше уж посмотрим… – Локис поймал в прицел ближайший снегоход.

– Погоди, – глянул на него Кондратьев, – не надо.

– Почему? – искренне удивился Володя.

– Застрелят, – просто ответил Александр, быстро глянув через плечо, – там же не мальчики. И даже не моджахеды. Там профессионалы. Такие же, как и мы, а может, и покруче.

– Так все равно же убьют, – пожал плечами Локис, – ты же сам сказал, что они для этого за нами увязались. Так давай с собой хоть парочку на тот свет захватим.

– Это я только предположил, что они по наши души приперлись, – ответил Александр, – но, возможно, это и не так. Может, им только этот Еременко нужен. Я не знаю.

– Ладно, – нехотя согласился Локис, – ждать-то, пока догонят, осталось минуты три-четыре. Там и поглядим. Дай-ка мне на всякий случай и твой рожок, – попросил сослуживца Володя, – тебе однозначно будет недосуг встревать.

Ждать действительно пришлось недолго, юркие американские машины вскоре догнали неуклюжие аэросани, и с ближайшей машины янки раздалась короткая очередь. Пули легли рядом, и только одна попала в обшивку, не причинив никому вреда.

– Ага-а-а! – чуть ли не с восторгом взревел Локис. – Вот она, омерзительная ряшка империализма! Э-э-э-х, ма! – гаркнул он во все свои молодые легкие. – Щас мы с вами в буденновскую тачанку поиграем! Сашка, дай-ка мне свой автомат. Я их, гадов, с двух рук класть буду! – в преддверии боя Володька раздухарился окончательно.

– Стреляй по технике! – крикнул сослуживцу Кондратьев, искоса поглядывая то на ледяную дорогу, то на маневры американцев.

– С чего это вдруг? – искренне удивился Володька.

– Хотели бы убить – уже убили бы, – ответил Кондратьев, закладывая крутой вираж в обход тороса. – Меня – так уж точно. Я у них как на ладони. Они по саням стреляют. Хотят их вывести из строя и оставить нас без машины. – Словно в подтверждение его слов один из коммандос снова выпустил очередь. Пули попали в район двигателя, людей, однако, не задев.

– Да-а-а? Ну, ладно, – принял правила игры Локис и первой же ответной очередью послал в нокаут ближайший снегоход янки. – Аргентина – Ямайка – 1: 0, – затянул Володька во все горло.

Однако радоваться особо было нечему. Коммандос грамотно обложили аэросани – с обоих боков по паре, а пятые неотступно следовали позади, лишая спецназовцев возможности для маневра. Просто же ехать по прямой, чего, собственно, и добивались американцы, могло означать только то, что рано или поздно перекрестным огнем янки изрешетят русскую машину и оставят наших ребят куковать посреди льдов. Убивать русских они явно не хотели – то ли приказа не было, то ли понимали, что, завяжись бойня, мало кто из янки уцелеет. А лишней крови никто не хотел. Поэтому картина вырисовывалась четкая: или наши ребята перестреляют технику американцев, или, наоборот, те оставят русских без саней. И второе выглядело куда более предпочтительно. Хотя бы потому, что в сторону нашей машины было нацелено пять стволов, против нашего одного. А дальше все понятно. Кто уцелел – тот и съел, то бишь пока одни будут чиниться и ждать помощи, другие в это время догонят и возьмут под опеку загадочного господина Еременко. Все предельно просто и ясно.