Кровь героев - Александр Зиновьевич Колин

«Волга» остановилась на забитом машинами перекрестке, и майор на некоторое время замолчал.

Климову стало неловко, какими бы ни были в действительности истинные мотивы поступка Богданова, все же он вытащил его, Сашку, из кутузки. Надо как-то отплатить старому армейскому приятелю за благодеяния…

«Вот именно, — сказал сам себе Александр, — а ты прямо как Барбиканыч, тебя, можно сказать, колбасой потчуют, а ты старые носки таскаешь».

— Ты же хотел, чтобы я покрутился среди знакомых Паука, — несколько виноватым тоном проговорил Климов. — Вот я и…

— Вот ты и… — передразнил его Богданов. — Джеймс Бонд, твою мать, как увидит русскую шпионку — сразу в койку и любовь!

— Да она сама… — начал оправдываться Саша, но майор перебил его.

— Ладно, — махнул он рукой. — Лапотников почему-то в Москву не уехал, есть сведения, что по дороге на вокзал он подвергся нападению и деньги у него отобрали…

— Так все-таки отобрали? — вырвалось у Климова, который в жизни бы не поверил, что найдется на земле человек, способный кинуть Паука.

— Ты слушай… — с раздражением бросил майор. — Ах ты, собака! Куда лезешь? — Сверкающий лаковыми бирюзовыми боками «вольво» подрезал богдановскую «волгу». — Вот падла… — Несколько успокоившись, майор продолжал: — Есть сведения, что ограбление действительно организовал его заместитель. Но что-то не сработало. Деньги остались у Лапотникова, но он, прикрываясь историей с нападением, видимо, решил их утаить от того, кто их ему дал.

— А кто их ему дал?

— Погоди, — нетерпеливо оборвал его майор. — Деньги в тот вечер были при нем! Он на утро назначил встречу с человеком, которому хотел поручить переправить их в Москву и перевести в швейцарский банк. Он, бедолага, не знал, что человечек этот крупно проштрафился и теперь все, что интересного узнает… Ну, да это неважно! Убийства те… Помнишь, я тебе говорил? Четыре трупа. Похоже, они и исполняли план зама. Отпечатки одного из них обнаружены на руле угнанной машины… Ее бросили на Загородном… Ну и в грузовике, тоже, кстати, угнанном, который «поцеловал» машину с лапотниковскими охранниками, — «пальчики» другого… Убирает свидетелей, гад!

— Так арестовать же его надо! Почему не арестовываешь? Видимо, он или по его приказу и Лаптя пришили!

— Арестовать… — хмыкнул Богданов, как-то странно усмехнувшись. — Очень мне хочется выяснить, кому собирался дать взятку Лапотников! — Саша решил, что он не станет отвечать, и пожал плечами. Майор, погрузившись в раздумья, помолчал, а затем заговорил, будто рассуждая вслух: — Теперь только он и знает, для кого деньги предназначались, но ведь не скажет, не скажет, гад!

— Я так понимаю, что ты говоришь о человеке, который дал деньги Лаптю? — с некоторой иронией перебил его Александр. — Может, ты мне все-таки сообщишь, кто он?

— Мехмет.

— Что?! — подскочил Климов. Лично Адыла Мехметова он, конечно, не знал, но слышал о нем много.

— Торговля оружием и наркотиками, — добавил Богданов совершенно будничным тоном, точно Мехмет торговал шашлыками из собачины.

— Так, может, он и пришил Паука! — воскликнул Саша. — Обиделся — и пришил. Этот все может!

— Нет, — решительно покачал головой майор. — Его не было в городе, к тому же Мехметову не выгодно поднимать шум, а люди его иначе работать не умеют. Вспомни, как изящно была снята охрана на даче твоего отчима. Таджик, который выполняет для Мехметова подобного рода поручения, может пострелять из автомата, захватить кого-нибудь на улице или прямо дома и с радостными криками и барабанным боем препроводить в какой-нибудь подвал, опустить в трюм, как это у них называется, чтобы выбить нужную информацию, а потом вышвырнуть обезображенный труп в заросший бурьяном овраг или утопить в реке. Чурки, они и есть чурки… Но для нас с тобой это не главное… Главное… — Он сделал паузу. — Главное, что теперь он вернулся и будет искать деньги, а ты — неизбежно попадешь в круг лиц, на которых падет его подозрение…

— Да какого хрена я-то?! — возмутился Климов, которому почему-то не льстило такое повышенное внимание со стороны этого совершенно не склонного к шуткам субъекта. — Я от тебя впервые услышал об этих деньгах!

— Неважно, — не согласился Богданов. — Ты был на даче перед смертью хозяина… Да, да, не один ты, но это ведь не исключает подозрений, правильно?

— Ладно, а какого хрена тогда ты говорил мне, чтобы я покрутился, — Климов язвительно подчеркнул этот самый глагол из лексикона майора, — среди ближайшего окружения Лапотникова? Если деньги были у Паука… а менты их не нашли. Значит, их украл убийца, или Лапоть их так запрятал… Где? На даче? Не верю я, что он их у кого-нибудь… Никому он не доверял! Хотя Галька и утверждала, что ей… Слушай, а если Мехмет решил, что он у нее бабки приныкал? Так ее же убили, черт подери! Что за чертовщина, ефрейтор Богданов? Ты решил крокодила на живца ловить?

— Какого еще крокодила?

— Объясняю для непонятливых. — Климов набрал воздуху в легкие и продолжал: — Приехал Василий Иваныч в одну развивающуюся африканскую страну, где послом Страны Советов оказался, как ты сам понимаешь, Петька. Приводят легендарного комбрига на берег реки, по которой этот самый Петька и мчится на катере, а позади, значит, негр на водных лыжах. Василь-Ваныч покрутил усы и говорит местным начальникам, что, мол, вот какой Петя молодец, водный спорт развивает. А те стоят хмурые такие, Василий Иваныч не поймет, чего это они, а они как раз и отвечают: «Это, мол, товарищ Чапаев, ваш Петя не спорт развивает, а крокодила на живца ловит». Василий Иваныч задумался и спрашивает, много ли поймал? «Много, — отвечают, — крокодиловая кожа у нас теперь главный предмет экспорта, ей одной родимой и живем». Чапай опять задумался и говорит: «Молодец Петька — и спорт развивает, и экономику поднимает! Право, молодец!»

Приехали, — недовольно пробурчал майор. — Не хочешь, можешь отказаться.

— И хилять обратно в камеру?

Богданов пожал плечами.

Климов задумался.

— Извини, старик, — произнес он. — Я денежки казенные уже тратить начал, бензину вчера полбака сжег в этих пробках… Да и костюмчик вот коллеги твои порвали, усердно стараясь убедить меня в том, что я вчера убил эту самую Галю. — Саша ткнул пальцем в порвавшийся по шву рукав. — Я уж грешным делом думать начал, не я ли и в самом деле загрыз ее в порыве африканской страсти? Клянусь тебе, раньше за мной такого не водилось.

— Ну во-первых, это не мои коллеги, — веско поправил Климова майор. — А во-вторых, не надо борзеть, когда с ментами разговариваешь.

— А чего я такого сказал? — вспетушился Климов. — Тебе бы не надоело подобный идиотизм выслушивать?