Последнее предупреждение - Кирилл Казанцев

Поэтому он просто достал из кармана список с фамилиями, – ничего более "криминального" в записях Валентина не оказалось, – и протянул его Игорю.

– Ты бы не смог пробить, что это за люди?.. – спросил он.

– Почему нет? – вопросом на вопрос ответил Игорь, повертев список в руках. – Тебе всех или выборочно?

– Если есть возможность, то всех.

– Почему нет? – повторил Михайлов. – Правда, потребуется время. Неделя тебя устроит?

– Вполне! – согласился Скопцов.

– Значит, через неделю я тебе звякну... Ты, надеюсь, телефон не сменил?

– Нет.

– Ну, вот и отлично! Жди звонка! А сейчас – извини! Дела!

Игорь встал с места и, помахав на прощание рукой Марине, покинул заведение.

Скопцов посидел еще немного, ожидая счет, но Марина суетилась за стойкой и даже не глядела в его сторону. Пришлось подходить самому:

– Девушка, вы бы меня рассчитали... – попросил он официантку. Однако та, вместо того чтобы выписать счет, крикнула куда-то в глубину помещения:

– Папа!

На крик выкатился невысокий и полноватый, похожий на колобок из сказки, мужчина.

– Здравствуйте!

– Здрасте... – с некоторой долей растерянности ответил Скопцов.

– Вам у нас понравилось? – мужчина широко и радостно улыбался.

– Да...

– Значит, заходите к нам еще! Мы всегда будем рады вас видеть и обслужить!

– А... Деньги?

Мужчина приподнялся на цыпочки, высоко вздернул маленький подбородок и с изрядной долей патетики в голосе произнес:

– В этом заведении с друзей Игоря Николаевича денег не берут!

– Спасибо... – растерянно поблагодарил Скопцов и побрел к выходу. Интересно, чем сумел заслужить такое вот отношение Игорь Николаевич? Явно, что одной только "отмазкой" от рэкетиров дело не обошлось. Впрочем, какая разница? Скопцов теперь точно знал одно – больше он в это заведение не зайдет. Жить за чужой счет как-то непорядочно. Не вписывалось это в ту систему поведения, что он избрал для себя в жизни.

Всю неделю Скопцов упорно работал над очерком. Давалось ему это очень нелегко. И не потому, что мучили, не давали покоя все те же вопросы – недюжинным волевым усилием он сумел отстраниться от них, загнать куда-то в самый дальний и темный уголок мозга. Проблема была в другом – в его восприятии Органчик оставался совершенно бесцветным, лишенным каких-то индивидуальных особенностей, ничем не выдающимся из толпы подобных себе чиновников. Он полностью сливался с той серой и безликой массой, которая в этой странной стране именуется властью.

Просидев безрезультатно четыре дня, Скопцов понял, что в оговоренные сроки не уложится, и пошел по пути наименьшего сопротивления – засел в библиотеке, где сделал достаточно качественную "нарезку" из чужих материалов, посвященных чиновникам различных уровней. Получилось, конечно, не ахти как хорошо. Но получилось. А о том, что Скопцов сжульничал, знал только он сам.

По крайней мере представитель заказчика, все тот же "независимый юрист" Подлесовский, прочитав материал, заявил:

– А вы знаете, Василий Арсеньевич, очень неплохо, очень! На уровне, я бы сказал, центральных газет!

Василий скромно потупился – старался, дескать, ночей не спал.

– Мне кажется... – продолжал разглагольствовать Подлесовский, – что все у вас получится! Продолжайте в том же духе! Гонорар за статью я вам завезу.

В тот день, когда "написанный" Василием очерк украсил первые полосы двух газет, причем одна из них была центральной, а не местной, позвонил и Игорь:

– Здорово, Васятка!

– Привет.

– Короче, сделал я то, что ты просил. Встретимся на старом месте?

Василий вспомнил, какой стыд пришлось в свое время испытать "другу Игоря Николаевича", и взмолился:

– Игорь! Где угодно, но только не там!

– Кухня не понравилась? – понимающе спросил Михайлов. – Ладно. Тебе где удобнее?

Так что эта встреча проходила на территории Василия. Тоже небольшое и довольно уютное кафе. Минимум посетителей и отличная кухня безо всякой псевдоэкзотики. По крайней мере, Игорю понравилось.

– Слушай... А на них тут никто не наезжает? – оглядываясь по сторонам, вполне серьезно спросил он, завершив обед. – А то я мог бы поспособствовать...

– Вот чего не знаю – того не знаю, – отвечал Скопцов. – Но, по-моему, у них с бандитами полный консенсус.

– А жаль... – Михайлов облизнулся и тут же перешел к делу: – Короче, так. Пробил я твоих гавриков...

– И что? – Василий аж дыхание затаил.

– Ты что, к тюремной тематике прибиваться начал? – неожиданно спросил Игорь.

– С чего ты это взял?!

– А с того, что одиннадцать человек из твоего списка – осуждены. И направлены в одну колонию, если верить данным информационного центра. Учреждение УП-327, село Пихтовое.

– А остальные шестеро?

– А остальные шестеро... – Михайлов испытующе посмотрел в глаза приятелю. – Остальные шестеро городские. И числятся в списках безвестно пропавших...

– Это как?!

– Очень просто. В один прекрасный день вышли с утра из дома и не вернулись. И никто не знает, где они сейчас находятся. Заведены розыскные дела...

– Понятно... – Вообще-то ничего понятного тут не было. Наоборот, все стало еще запутанней и сложнее.

– Вот твои списки... – Игорь протянул бумагу. – Ты уж извини, но я себе копию сделал. Кстати, где ты этот список взял?

– Достался по наследству... – чистосердечно ответил Василий. – Был в компьютере у погибшего недавно друга. А что тут к чему – так я и сам этого не знаю...

– Так вот, я себе копию сделал, – продолжал Игорь. – Что-то здесь не то. Васятка, ты уверен, что тебе не нужна моя помощь?

– Да нет, не нужна. Разве что...

– Что?

– Слушай, а ты не знаешь, где находится эта самая колония?

– Село Пихтовое, я же говорил!

– Нет! Район какой?

– Как это – какой?! – удивился Игорь. – Темный ты человек! Краснокаменский район!