Морские хищники - Александр Тамоников

– Вы неисправимы.

– Поздно мне уже исправляться. До пенсии дослужить, и на покой.

– Ясно. Белоногов приехал?

– Да, и генерал, и Трепанов, и Шарова.

– Они в кабинете?

– Так точно.

– А чем занимаются наши «иностранцы»?

– Кто чем? Белорусов я видел на пруду, рыбу с утра ловили. Французы были в тренажерном зале, турок с немцами – в тире.

– Насчет них от Белоногова или Трепанова никаких указаний не поступало?

– Вы же знаете, Валерий Николаевич, ваши подчиненные ко мне отношения не имеют. Я имею в виду, для них я не начальник, хотя ведут себя с должным уважением.

– Хорошо. Я к начальству. Машина пусть постоит пока здесь.

– Да, конечно!

Седов поднялся на второй этаж, вошел в приемную. За столом сидела связист Белоногова лейтенант Елена Дмитриевна Шарова.

– Лилии привет! – поздоровался с ней Седов. – Знал бы, что вы здесь, обязательно захватил бы цветы.

Седов назвал связиста Лилией, так как таким был ее позывной.

Шарова улыбнулась:

– Благодарю, Валерий Николаевич, вы жене цветы дарите. И почаще, мы, женщины, знаете ли, любим это.

Седов вздохнул:

– Да я готов каждый день носить букеты, но не получается.

– Понимаю, командировки.

– На этот раз тоже выход?

– А вот это, товарищ майор, вы узнаете у генерала. Я не в курсе.

– Ой ли, Лена?!

– Не в курсе, – улыбнулась связист.

– Понятно.

Командир отряда прошел в кабинет. Генерал-полковник Белоногов и полковник Трепанов сидели за приставкой рабочего стола, что-то обсуждая. Седов доложил о прибытии. Пожал руку генералу и полковнику. Белоногов указал ему на кресло в торце приставного столика:

– Присаживайся, Валера, разговор предстоит серьезный и долгий.

– Значит, снова командировка.

– Не спеши. Присаживайся.

Командир отряда устроился между представителем России в «Совете шести», руководителем действиями секретного боевого подразделения и его старшим помощником.

– Я весь внимание, Дмитрий Сергеевич.

Белоногов кивнул:

– Хорошо. А теперь слушай. Зная твой характер, разрешаю задавать вопросы по ходу доклада, все равно не сдержишься.

– Благодарю.

– В общем, дело такое, Валера. По данным Службы внешней разведки известные всем господа Возинский и Березин, обосновавшиеся в Англии, скорей всего, с чьей-то подачи и подачи, возможно, руководителей некоторых государств, планируют вывести из строя Северный морской газопровод. «Советом шести» отряду поставлены задачи не допустить реализации планов террористов и… но это озвучу позже.

Седов воскликнул:

– Ни хрена себе? Они что, вообще страх потеряли?

– Достаточно вспомнить, какие трудности испытывали правительства России, Германии, Франции и Нидерландов, чтобы убедить европейское сообщество в необходимости и экономической целесообразности прокладки прямого, без посредников-транзитеров, газопровода из России в Германию, чтобы понять: кому-то этот проект встал поперек горла. Но да ладно, желающих устранить газопровод много. Дело не в них, а в том, что господа Березин и Возинский реально взялись за подготовку операции «Северный поток». Наш «многоуважаемый» Сергей Михайлович Березин, уже наделавший пакостей государству, верен себе. Он как бы в стороне, а главную роль в предстоящей планируемой террористической акции играет пан Якоб Возинский. В то же время именно Березин занимается подготовкой основного удара по газопроводу. Он привлек к операции бывшего полковника английской спецслужбы Брюса Нейтана, у которого имеется хорошо подготовленный отряд из состава офицеров, в свое время проходивших с Нейтаном службу в полку спецназа SAS. Возинский же подготовил группу наемников под руководством также небезызвестного террориста Каспера Гозняка.

– А это кто такой? – спросил Седов. – Почему я не слышал о нем?

– Объясню.

Белоногов доложил информацию по Гозняку, его террористической группе, убийству семьи Кёнингов, захвату яхты «Габи», числящейся пропавшей. Довел он также данные по пробному заходу этой группы на газопровод.

Седов воскликнул:

– Для захвата яхты эти шакалы убили семью немцев и экипаж?

– Да. Причем жена герра Кёнинга Габи, в честь которой и названа яхта, была беременная, и Гозняк, лично убивший ее, об этом прекрасно знал.

– Мразь!

– А мы, Валера, если ты еще не заметил, с другим контингентом дел не имеем.

– Да, заметил. Неизвестно, где сейчас базируется яхта и банда Гозняка?

– Известно. Судно стоит под маскировкой в бухте Колуба близ польского города Щецин, а банда ждет своего часа в усадьбе, арендованной человеком Возинского, в двадцати километрах от города.

– Так надо наведаться туда да разнести к чертовой матери это осиное гнездо.

Белоногов отрицательно покачал головой:

– Нет, Валера, этого делать нельзя. Чего мы в результате добьемся, ликвидировав банду Гозняка, в чем проблемы я не вижу? Только того, что Возинский и Березин поймут: их планы раскрыты, но против них самих у антитеррористической службы, уничтожившей банду, ничего быть не может. И тогда план диверсии будет отменен. На время. И разработан новый, суть которого мы можем и не узнать. К тому же преждевременными активными действиями мы подставим агента внешней разведки, внедренного в ближайшее окружение Березина. Тот поймет, откуда произошла утечка информации. Так что никаких акций в Польше проводить не будем.

Седов поинтересовался:

– А как на практике, по мнению тех, кто занимался обеспечением защиты газопровода, подорвать его реально?

– Под водой – нет! Ты можешь посмотреть в Интернете, что представляет собой защита газопровода. На некоторых сайтах данная информация выложена довольно подробно. Даже то, что на трубах установлены специальные сенсоры для фиксирования всех предметов, так или иначе приближающихся к нитям газопровода. В Интернете ты найдешь и информацию о том, что данные сенсоры передают сигналы на блоки защиты, установленные на каждой трубе. Но нигде ты не найдешь информации о том, что, кроме блоков защиты, а правильнее, совместно с ними, на трубах стоят системы ликвидации взрывных устройств. Учти, я довожу до тебя информацию, имеющую гриф «Совершенно секретно».

Седов усмехнулся:

– Уже учел, только мало что понял.

– Ну, допустим, такой вариант. С какого-либо судна, в том числе катера, яхты, шхуны, лодки, в конце концов, находящихся над газопроводом, сбрасываются глубоководные бомбы.