Морские хищники - Александр Тамоников

– Вообще-то я удивляюсь, как Березин не опасается менять женщин. Ведь все они так или иначе посвящены в его незаконную деятельность.

Мохов усмехнулся:

– Что там женщины, Рой, спецслужбы Англии в курсе дел Березина и ничего, не трогают. Более того, сотрудничают с ним. Он нужен англичанам. Иначе наш уважаемый Сергей Михайлович давно бы сидел в тюрьме.

– Холодная война возобновилась?

– А разве она прекращалась, Рой? Лично я этого как-то не заметил. Давай! Как сбросишь информацию в Центр, сообщи мне.

– Непременно!

– Не забудь передать Гарри благодарность. Я уехал.

– Счастливого пути.

В это же время в загородном особняке, что расположился в небольшом поселке в двадцати километрах от польского города Щецина, Каспер Гозняк перед завтраком прогуливался по лесу, когда его окликнул спешащий от особняка Шиманьчик, державший в руках газету.

– Каспер! Подожди!

– Ты чего, как с цепи сорвался?

– Сорвешься тут, – тяжело дыша, проговорил подбежавший Шиманьчик.

– Что случилось, Бартош?

– Прочитай сам. Только что Вуйдик, ездивший за продуктами, привез газету. Я посмотрел, а там…

– Что там?

Гозняк вырвал из рук Шиманьчика газету «Жечь Посполита».

– На второй странице, Каспер, – подсказал Шиманьчик.

Гозняк развернул газету, и все внутри у него похолодело. Вторую страницу начинал заголовок: «Кровавая бойня в центре древнего Гданьска». Он впился глазами в статью. Прочитав, опустился на стоявшую рядом лавку.

– Черт возьми, но это невозможно.

– Там же черным по белому написано, что в ночь со вторника на среду в собственной квартире был убит Ян Кочик, двое его охранников Станислав Мазур и Михай Коваль. В спальной также найдена молодая особа, чья личность устанавливается, в которую убийца всадил четыре пули. А в кабинете вскрыт сейф. Из квартиры похищены драгоценности. Предварительная версия следствия – убийство с целью ограбления.

Гозняк тихо проговорил:

– Ты понимаешь, что это означает?

Шиманьчик вздохнул:

– Да что уж тут понимать? Убийца увел наши деньги, да еще прихватил средства и драгоценности самого Кочика.

– Но до того, как Ян перевез из разных банков деньги Кёнингов, никто и не пытался его грабить?! Кочик был осторожен, он не выпячивался, вел тихий образ жизни. И вдруг ограбление. Подготовленное, Бартош, ограбление. Убийца знал и об охране Яна, и о том, как она несет службу, и о проститутках, что Кочик заказывал дважды в неделю в одном и том же борделе. Неизвестный тщательно готовил ограбление и убийства. Следовательно, он знал о наших деньгах. Именно за ними он и охотился.

– Но кто он?

– О том, что миллион четыреста тысяч евро находятся в квартире Кочика в Гданьске, знали только он, я, и… ты!

– На что ты намекаешь, Каспер?

Гозняк вскочил, схватил Шиманьчика за отворот рубашки, так что на аллею посыпались пуговицы.

– Признавайся, холера ясна, твоих рук дело?

– Да ты что, Каспер?

– Признавайся, пся крев, иначе я тут же выпущу тебе кишки.

– Успокойся, Каспер. Клянусь всем святым, я никому не говорил о делах с Кочиком. Да и не знал, что деньги должны быть у него. Вспомни. Я отслеживал связь, мы обсуждали, выгорит ли дело, но конкретно о том, что надо делать с Кочиком, говорил ты!

Гозняк оттолкнул от себя Шиманьчика.

– Тогда кто и как узнал о наших деньгах?

– Ума не приложу. Ответ надо искать в Гданьске.

– В Гданьске уже ничего не найдешь. Черт побери, так вот просто лишиться целого состояния?!

Шиманьчик проговорил:

– Только люди пана Возинского могут через полицию получить хоть какие-то данные об ограблении.

– Что? – воскликнул Гозняк. – Люди Возинского? Ты предлагаешь позвонить ему и признаться, что мы с тобой, узнав о деньгах Кёнингов, по-тихому увели их? Втайне от босса? А основную сумму и втайне от подельников?! Да ты знаешь, что бывает за подобное крысятничество?! Смерть.

– Пан Возинский не пойдет на наше устранение. Мы нужны ему для проведения операции на газопроводе.

– Да? Ты считаешь, он не найдет нам замену? А нас, придурок, оставит в живых? Да Возинский за эти деньги, а больше за самоуправство, банально продаст нас в рабство. Тебе сказать, куда и кому?

– Не надо. Что же будем делать?

– Ничего! Водку жрать. Все легче станет на душе.

– Ты смиришься с потерей такой суммы?

– Уйди, Бартош! И газету забери. И вообще, – закричал Гозняк, – отвалите вы все от меня!

Гозняк быстро вернулся в особняк, забрал из бара четыре бутылки водки, блок сигарет и закрылся у себя в апартаментах. Никто из банды ничего не понимал. Кроме Шиманьчика, но тот благоразумно делал вид, что тоже ничего не понимает. В усадьбе установилась напряженная тишина, которую ближе к вечеру разорвал оглушительный грохот грома внезапно начавшейся яростной грозы.