Русский вор - Михаил Серегин

Когда она закончила, то напомнила Волошину:

– Леонид Борисович, не забудьте, в одиннадцать встреча со Шкаликовым. Что касается немецкой делегации, то она будет в мэрии в два часа дня.

– Хорошо, я понял, – кивнул девушке Леонид, давая понять, что она свободна.

Ксения развернулась и грациозно вышла из кабинета.

– Красивая у тебя секретарша, – улыбнулся Полунин, глядя ей вслед, – и деловая.

– Плохих не держим, – усмехнулся Леонид, – к тому же она не просто мой личный секретарь, она еще и переводчик, владеет двумя языками: английским и немецким. Еще она же консультант фирмы по вопросам имиджа.

– Да-а, – протянул Полунин, – развернулся ты. Если так дело пойдет, тебя скоро олигархом звать будут.

– А ты не смейся, – сказал Леонид, – умный человек, который много работает, должен занять достойное место в этой жизни. Каждый из нас, в конечном счете, получит то, что заслужил.

– Наверное, это так, – согласился Полунин. – Просто я вспоминаю наш с тобой разговор десятилетней давности, который состоялся в тюремной больнице. Тогда я даже в своих самых смелых фантазиях представить такого не мог, что через столько лет я приду к вору в законе – Лене Быку, который является президентом холдинга «Комета». При этом он, бывший урка, одетый в дорогой импортный костюм, будет поить меня заграничным зельем в перерывах между встречами с деловыми партнерами. Как-то это все далеко от понятий чистой братвы.

– Ты это к чему? – спросил Леня, выслушав монолог Владимира. – Ты как будто осуждаешь меня.

– Нет, – решительно покачал головой Полунин. – Я всего лишь размышляю о странностях нашей сегодняшней жизни.

– Вот именно, – произнес Леня. – Один из очень авторитетных братков сказал как-то: «Не мы меняем законы, их меняет сама жизнь». И это правильно. Изменилось время, изменилась и наша жизнь. Судьба дала мне шанс поднять свою масть, и я его использую на все сто.

– Ну что ж, – ответил Полунин, – большому кораблю – большое плаванье.

Леня удовлетворенно улыбнулся и сказал:

– Не боись, старых друзей я не забуду. Все, кто со мной работал, об этом не жалеют.

В этот момент в кабинет вошла Ксения и сообщила:

– К вам Горелкин и Беляев.

– Кто? – переспросил Леня, оторвавшись от беседы с Владимиром.

– Горелкин и Беляев, у них срочный разговор.

– Кто это еще? – раздраженно спросил Леня.

Ксения стрельнула глазами на Полунина и, сделав голос менее официальным, ответила:

– Ну Бармалей с Пеплом.

– Тьфу ты, блин, так бы сразу и сказала. Зови их.

Полунин удивленно взглянул на Быка.

– А что, эти двое по-прежнему у тебя в охране? – спросил Владимир.

– Не-е, – расплылся в улыбке Леня, – бери выше. Это мои заместители по работе с клиентами.

– Видимо, не с самыми надежными, – добавил Полунин. – С теми, кто не выполняет своих обязательств.

– Верно мыслишь, – кивнул головой Леня. – У них теперь у каждого по своей бригаде. Бармалею, правда, не с каждым клиентом можно работать, поэтому он больше меня охраняет. У Пепла хоть какое-никакое, а образование есть, техникум закончил.

Вошли старые знакомые Полунина. Бармалея, с обезьяньей мордой, простоватыми манерами, не мог выручить даже модный дорогой костюм, который сидел на нем мешком. Он по-прежнему выглядел как вахлак.

Пепел же, в отличие от своего коллеги, смотрелся в костюме куда элегантнее и приличнее.

– Ба, Вован, бля, надо же, кого занесло в наши края, – вскричал Бармалей, едва заметив Полунина.

Не в пример Бармалею, Пепел поздоровался с Полуниным более сухо и спокойно.

– Дурик ты, Бармалей, – ругнулся на того Леня Бык. – Он в этих местах родился и вырос. Так что они в большей степени его, чем твои.

Он перевел взгляд на Пепла и спросил:

– Что случилось?

– Есть небольшие проблемы, – ответил тот. – Надо переговорить.

Все втроем они вошли в комнату, которая располагалась за кабинетом Волошина, а вход был замаскирован дубовой панелью. До слуха Полунина лишь доносились отдельные выкрики Лени:

– Нет… я сказал, не трогать его… я с ним сам поговорю для начала… Этим мы можем только все испортить. Я вам сколько раз говорил, что сейчас мы должны действовать очень осторожно.

Они возвратились в кабинет. Бармалей сразу вышел в приемную, Пепел же кивнул Полунину на прощание.

– Старая гвардия снова в бою, – прокомментировал Полунин визит бывших уголовников.

– Да-а, – прокряхтел Леня, разливая виски по стаканам, – пытаюсь сделать из них цивилизованных людей. Все же они в солидной фирме работают.

Он выпил свою порцию и, посмотрев Полунину прямо в глаза, спросил:

– У тебя какое-то дело ко мне серьезное, Володя. Ведь просто так для прогулки ты в Тарасов возвращаться бы не стал.

– Это ты точно подметил, – ответил Полунин, – действительно не стал бы.

Он махом выпил виски и тут же скривился от боли.

– Что? – удивленно спросил Леня. – Плохой напиток?

– Нет, – с грустью ответил Владимир, – плохое здоровье. Хуже не бывает.

Синие холодные глазки Волошина впились во Владимира цепким взглядом.

– Что, неужели все так плохо? – спросил он.

– Да, врачи намекают, что мне недолго осталось тянуть лямку на этом свете.

Леня, взявшись было за бутылку, поставил ее обратно на стол.

– Вот это да, – произнес он после некоторой паузы.

Леонид лихорадочно соображал о чем-то, затем снова спросил:

– А зачем ты сюда приехал в таком случае?

– У меня здесь живут должники. Я хочу, чтобы они искупили свои долги передо мной. Расплатились, как ты говоришь, по полной программе.

Леня молчал, внимательно наблюдая за Полуниным.

– Для этого мне нужна будет твоя помощь. Я давно не был в этом городе. Без знающего человека мне не обойтись. Я надеюсь, ты мне поможешь.

– Кто они, твои будущие жертвы? – задал вопрос Леонид.

– Мой адвокат Евневич, судья Капнов, который влепил мне срок. И самый главный виновник – мой бывший патрон Слатковский.

– Что ты собираешься с ними делать?

– Пока не знаю, но адвокат и судья надолго перестанут радоваться жизни. Это я обещаю.

– А Слатковский? – медленно спросил Леонид.

– Этот заслуживает самого сурового наказания, – жестко заявил Полунин.

Леонид тяжело вздохнул.

– Ну что ж, – произнес он, – это святое дело, наказать паскуд. Но что ты хочешь от меня, чем я тебе могу помочь?!