Большая пайка - Юлий Дубов

Через несколько секунд Платон, внимательно слушавший Виктора, взорвался.

— Ты считаешь, что это нисколько? Да он просто рехнулся. Ты пообещал что-нибудь? Дай мне его телефон, быстро!

— Ладно, — сказал Муса Терьяну. — Они здесь сами разберутся. Пошли в банкетный зал. Там уже должно быть накрыто, это для Петьки святое…

Утром Сергей обнаружил рядом с собой на диване одну из манекенщиц. Девушка спала, уткнувшись в перемазанную косметикой подушку. Из кухни доносилось какое-то шевеление. Сергей встал и вышел в коридор. В спальне дрыхла еще одна девица, а в кухне ошалевший Терьян узрел Петю Кирсанова, который пытался включить электрическую кофемолку.

— Как ты ей пользуешься? — спросил Петя, стараясь пробудить кофемолку к жизни.

— Никак, — Сергей протянул руку и достал с полки ручную мельницу. — Если хочешь приличный напиток, молоть надо только вручную. Давай, я сделаю.

— У тебя выпить есть? — понизил голос Петя. — А то мы вчера немножко того. Кстати, как твоя?

Сергей был совершенно согласен с тем, что вчера было «немножко того». Во всяком случае, вспомнить, чем закончился вечер, почему у него в постели оказалась девушка, было с ней что-нибудь или не было, а также понять, откуда здесь взялся Петя Кирсанов, Терьяну не удалось. Поэтому, неопределенно мотнув головой, он достал из шкафа бутылку «Спотыкача», оставшуюся после визита Сысоева.

— Вот, только это.

— Годится! — Кирсанов выудил из сушки два стакана. — Давай по пятьдесят грамм, а то мне сегодня еще бегать и бегать.

Скривившись от приторно-сладкой наливки, он спросил:

— Ты Платона давно знаешь?

— Считай, лет двадцать. — Терьян закурил и начал вращать ручку мельницы. — Сильно дружили в свое время. Сейчас, правда, почти не видимся. А почему ты спрашиваешь?

— Да так.

И, подумав о чем-то, Кирсанов сказал:

— Знаешь, у меня есть к тебе одно предложение. Я из науки сейчас ухожу, хочу заняться журналистикой, рекламой, ну, в общем, шоу-бизнесом всяким. Не желаешь попробовать на пару?

Сергей пожал плечами.

— Да я в этом ничего не понимаю.

— Ну и что? Я тоже этому не учился. У меня есть куча идей. Вот взять, к примеру, этот аукцион…

— Ты думаешь, здесь что-то получится?

— Безусловно! — Петр снова плеснул в стаканы наливку. — Это классная идея. Вот посмотришь, раскупят все. И потом — я же это устраиваю вовсе не для собак, ты просто не понял. Ведь платоновский «Инфокар» машинами торгует. Сейчас собаки, а завтра — машины. Представляешь, как можно развернуться? Поэтому я тебе и говорю — давай вместе.

— Да я-то тебе зачем? — не понимал Сергей.

— Я объясню.

И Петр пустился в длинные и путаные объяснения, из которых Сергей понял только одно, хотя прямо об этом так и не было сказано. Кирсанову был необходим прямой и надежный выход на Платона, а что может быть лучше, чем затянуть в свой бизнес одного из старых платоновских друзей. Это так и не прозвучало в открытую, но головокружительные посулы вперемешку с совершенно неопределенными описаниями того, что же, все-таки, Петя хочет от Сергея, никакого другого толкования не допускали.

Терьян, никогда не умевший отказывать, внимательно слушал Петю, кивал и время от времени вставлял разнообразные междометия. Наконец Петя выдохся и посмотрел на часы.

— Значит, так. Мне пора бежать. Сегодня в семь начало. Ты будешь?

— Да я считаю, что уже все видел.

— Ага. Ну ладно. Я там буду часов до десяти. Давай договоримся, что после этого я сразу у тебя и продолжим разговор. Девочек этих же брать или новеньких?

Заметив, что Сергей замялся, Петя успокоил его:

— Не думай, еда, выпивка — это я все привезу. Адрес свой напиши. И телефон.

— А что мне делать с этими девками, когда они изволят очнуться? — спросил Сергей, провожая Петю к дверям.

— Дай им кофе и пусть, как проснутся, позвонят мне. Номер они знают.

И Петя исчез за дверью.

Больше он у Сергея не появлялся — ни в этот вечер, ни впоследствии. И не звонил.