Курьер.ru - Вячеслав Антонов

...Снова картинка: в южном море идет эскадра, блестят волны, на корме авианосца реет звездно-полосатый флаг. На американском военном аэродроме десантники поднимаются в тяжелый транспортник «Гэлэкси». Они улыбаются, вскидывают над головой пальцы в виде буквы V. Чуть в стороне в отдельный самолет заходят бойцы элитного подразделения «Дельта-форс», восстановленного после того, как оно было наголову разгромлено сомалийцами при попытке захватить мятежного генерала Айдида. Эти не улыбаются, лиц в камеру не показывают...

...Голос диктора:

— Ситуация осложняется присутствием так называемого русского батальона. У нас в студии находится госпожа Элизабет Холленфилд, сотрудник Эм-Эм-Эм.

Элизабет в легком сером костюме, у нее изящная короткая прическа, на строгом лице очки в тонкой стальной оправе.

— Мисс Холленфилд, что вы можете сказать об этом батальоне?

— В военном отношении это эффективное подразделение. Но какова цена этой эффективности, вот в чем вопрос. Нет сомнения, что она достигается за счет негуманных методов ведения войны, многочисленных жертв среди мирного населения...

...Снова картинка: выбежав из сарая, падает девочка с узелком в руках. В раненого старика летит граната. Огнеметчик-славянин с бородкой нажимает на спуск — слышен чей-то визг из дома, объятого пламенем. Под крики «Аллах акбар!» люди в темном сбегают вниз по склону...

Андрей и Чен смотрели новости на мониторе, вмонтированном в приборную панель вертолета.

— Это же мои кадры! — Шинкарев ткнул пальцем в маленький экран.

— А то чьи же? — Чен повысил голос лишь для того, чтобы его было слышно в гуле мотора.

— И как они туда попали?!

— Не ори, смотреть мешаешь!

...Снова голос диктора:

— Жестокость этих наемников лишь озлобляет мирное население, заставляя его вступать в ряды Сопротивления. Слово представителю Пентагона, генералу Дуайту Роджерсу.

У генерала честное, мужественное лицо:

— Мы уверены, что местная армия способна самостоятельно проводить необходимые операции. Тем более при поддержке наших миротворческих сил.

...Голос диктора:

— Что касается этих уголовников в военной форме, необходимо их разоружить, арестовать и передать международному трибуналу по военным преступлениям. Господин Роджерс заверил нас, что будут приняты все необходимые меры. Благодарю за внимание, впереди еще новости спорта!

— А ты неплохо смотришься в «ящике», — заметил Чен, выключив монитор.

— Еще лучше буду в другом ящике, в деревянном! Твою мать! Да меня теперь ни в одну страну не пустят!

— Ладно, не горячись. Мне бы твои проблемы.

— И как я, по-твоему, должен это понимать?

—Как подставу. Что поделаешь, лопухнулись мы немного.

— Немного?!

— Могло быть и хуже. А так еще есть шансы исправить ситуацию. Хотя и небольшие.

«Помнится, мы в горы ехали исправлять ситуацию. Нечего сказать, исправили!»

— И кто кого подставил? — уже спокойнее спросил Шинкарев.

— Подставили нас всех.

Чен словно ждал этого вопроса — ответил охотно. Наверное, ему самому требовалось выговориться.

— Помнишь, я говорил тебе о «либеральной китайской партии»? Так вот, сегодня ночью она пошла ва-банк, заключив соглашение с мусульманами о вводе в страну американских войск. К сговору присоединилась часть людей, ранее поддерживавших континентальный Китай. На сепаратное соглашение пошел наш важный союзник, генерал Кьонг. Пленки твои получил тот, кому я раньше доверял. Он передал их...

— Да понял я, кому он их передал! Но есть же президент, правительство, военные.

— Президент блокирован. О правительстве ты слышал. На местных военных я особенно не надеюсь. Хотя кто знает, может, и их на что-то хватит.

— Значит, ваше предложение отменяется? О солдатах, я имею в виду.

— Точнее, откладывается. Об этом мы еще поговорим.

Вертолет низко шел над горами, обходя вершины. Впереди мелькнуло море.

— Опыт говорит мне, что в таких ситуациях некоторые вопросы получают радикальное решение, — помолчав, сказал Андрей.

— Вот мы и летим, чтобы один вопрос не решился слишком уж радикально.

— Куда летим?

— На виллу. Там сейчас опаснее всего.

Андрей вспомнил ночной визит подводной лодки. «Там же Крыса! Кого мы летим спасать? Ее? Или что-то такое, что привезли эти ребята? Что важнее для Чена?»

— Опасно для Крысы?

— Опасно для всех. И для нее тоже.

«Вот сволочь, еле плетется!» — подумал Андрей о пилоте.

— А батальоны — китайский, русский?

— Китайцы уже вне опасности. Хоть один плюс в общей куче дерьма. У русских опасно, но есть небольшой резерв времени. А на вилле его уже нет. Кстати, ты хотел пообщаться с боссом — надеюсь, не желаешь говорить с его трупом?

— Тогда скажи этому козлу, чтобы рулил быстрее! Давай переводи: «Щас, сука, глаз на жопу натяну и моргать заставлю!» — прорычал Шинкарев, поднеся крупный жилистый кулак к носу побледневшего пилота.

— Дошло, слава Богу... — довольно хмыкнул китаец.

* * *

Рано утром мимо русского лагеря выезжала с гор колонна грузовиков с туземной пехотой. Получив приказ по рации, солдаты неожиданно высадились из машин, попытавшись блокировать русский батальон. В лагере и лесных зарослях загремели автоматные очереди, посреди колонны стали рваться гранаты, выпущенные из «Мух». Через десять минут перед расположением русбата лежали многочисленные трупы макак; чадно дымясь, догорали грузовики. Разоруженных офицеров привязали к БТРам, так чтобы их было хорошо заметно с воздуха. На длинной антенне развевался бело-сине-красный российский флаг. В воздухе появилось звено «Апачей», но, увидев заложников, развернулось, не открывая огня.

Русский комбат майор Данияров сидел с ранеными в госпитальной палатке. Рядом с ним были Борода и еще несколько сержантов.

— Плохое дело, парни, — начал Рахим. — В следующий заход вертушки будут стрелять. Ракеты пускать, понимаете. Минут через двадцать, я так думаю. Тогда всем конец.

— В лес уходить? — предложил перевязанный Есаул, лежащий на раскладной брезентовой койке.

— Куда тебе в лес? А в лесу что делать — как обезьяна, на дереве сидеть?

Пачка «Мальборо» пошла по кругу — покурили, почесали в затылках.

— С Россией связь есть? — спросил другой раненый, Иосиф — худой, загорелый парень. Его темная «шкиперская » борода аккуратно обегала подбородок, а усов не было вовсе.