Стрельба в невидимку - Сергей Самаров

Он присвистнул снова.

– И что ты хочешь? Предупреждаешь, чтобы я не оказывал сопротивления, когда меня будут брать?

– А тебя уже приехали брать?

– Тебе лучше знать.

– Я, признаюсь, вечером еще предположил в разговоре с ведущим это дело опером, что ты будешь ночевать там. Меня осмеяли. Ну, это ихнее дело. Меня другое интересует. И я решил тебе позвонить. Ты можешь со мной поговорить откровенно?

– Ты вроде мужик нормальный. По крайней мере, махаться умеешь. Двух таких «слонов» положил. Это уважаю… Давай попробуем, если только ты время не тянешь и ментов уже не прислал.

– Я согласен с тобой в том, что я мужик нормальный, – вот и дожил, что «тащусь» от комплиментов уголовника.

– Ну, лады… Чего тебе надо?

– Откровенно мне можешь сказать – Валентина Чанышева убил не ты?

– Это могу три раза сказать. Не я. Не я. Не я.

– Верю. Я и не думал на тебя. Просто спросил для порядка. А не можешь сказать – кто?

– По моим данным, как и по данным ментов, – жена.

– Понятно. А что ты в этой квартире делал?

– Что делает «домушник» в чужой квартире?

– Об этом я могу только догадываться, поскольку «домушником» никогда не был. Но шел ты туда не по собственной инициативе. Так ведь?

– Так. Мне заказ дали.

– Кто?

Трубка долго молчала с ответом.

– Ты брал перед заказчиком какие-то обязательства? – неназойливо подсказал я вариант поведения.

– Вообще-то, нет. Потом, эти два парня и так у вас. Которые со мной были…

– Они заказывали? И сами «пошли на дело»? Я вроде бы не совсем дурак, но не понимаю расклада.

– Основной заказчик – некто Юрий Юрьевич. Начальник предвыборного штаба одного известного кандидата в депутаты. Двести килограммов жира и несколько миллиграммов ума. А эти двое так… Шавки…

– Они такими себя и показали.

– Раскололись?

– Не выходя из квартиры.

– Оба?

– Один.

– Кто? «Бегемот»?

– «Бегемот» – это который «бульдозер»?

Паша хохотнул. Ему разговор нравился. Мне тоже. Характерами мы с ним быстро сошлись.

– «Бульдозер». Так он, что ли?

– Нет. Второй.

– «Козел»?

Я вспомнил острые уши того, которого почесал затылком о косяк, и удивился точной характеристике «домушника». Скажет, и уже не спутаешь с другим.

– Он самый.

– Вот уж не ожидал. Он держался так, будто весь мир презирает. А меня особенно.

– Это бывший мент.

– Тогда понятно.

– Майор, которому ты челюсть сломал, обещал посадить его в камеру к серьезным ребятам и предупредить их. Серьезные ребята как относятся к ментам – тебе объяснять, думаю, не надо.

– Опустят в первый же час.

– Вот этого он и испугался.

– Что с него возьмешь. Мент, он и есть мент. А ты, насколько я понял, один обоих парней уложил?

– Уложил.

– Класс…

– Ты сам, насколько я понял, обоих ментов уложил. Тоже класс. Вот только тяжелые телесные повреждения… Перелом челюсти… За это могут статью добавить.

– А что мне еще делать против пистолета? Можно было только отключать. Что и было выполнено.

– Хорошо. Следующий вопрос. Что связывало твоего Юрия Юрьевича с убитым?

– Ничего не связывало. Насколько я понял, он у них через сеть какие-то данные уволок и засветился. Они его вычислили почти сразу. Утром вышли на меня и послали. А тут и сообщение пришло, что клиент в морге. Посоветовались, решили сработать на скорости, пока никто не опомнился. Велели мне с компьютера винчестер снять. И тогда я на тебя напоролся.

– Рядом с домом в «БМВ» твои ребята сидели?

– Страховка.

– А «Мерседес-280» рядом?

– Не знаю.

– Знать, Паша, надо. Эта машина работает на Хозяинова. И он очень недоволен тобой. Дал приказ по всем притонам тебя отлавливать. Одновременно с ментами. Так что ты правильный выбор ночлежки сделал. Как с Хозяиновым себя вести собираешься?

– Не знаю еще.

– Позвони ему лучше сам. Узнай, что и почем.

– Ладно. Подумаю. Но не уверен, что мы договоримся. Я хозяев над собой не терплю.

– Еще вопрос. По твоей профессии. Ты хоть что-нибудь «снял» с этой квартиры?

– Порожняк тут…

– Хозяин был очень богат.

– Значит, дома ничего не хранил. Иначе я нашел бы.

– У меня все. Можешь продолжать сон. Только уходи пораньше. Чем черт не шутит…

– Ты меня не сдашь?

– Слово офицера. Дрыхни спокойно, только не храпи. Там стены тонкие, соседи могут услышать. Соседка снизу к старости бессонницей страдает. Топай потише.

– Менты тоже офицеры, «частник». Так что для меня это не гарантия.

– Но они не офицеры спецназа ГРУ.

– Ладно. Верю… Бывай здоров!

И Паша положил трубку.

Я тоже лег. Естественно, завтра я не премину сказать Лоскуткову, что ночью беседовал с Гальцевым. Пусть зубами поскрипит – делать это долго ему сломанная челюсть не позволит. Но сдавать парня я, как и обещал, не буду. Кто-то из древних греков сказал: «Платон мне друг, но истина дороже». А мне дороже мое слово. А друга в утешение я очень сладким чаем напою.

С такими благими мыслями я уснул и в очередной раз проснулся от телефонного звонка. По привычке посмотрел на часы. Пять. Экстраординарный должен быть случай, чтобы меня в такое время будили.

– Алло. Слушаю.

– Извини, отставной майор, что разбудил…

Голос Паши Гальцева.

– Что-то случилось? Как ты мой телефон нашел?

– У меня и телефон, и адрес есть. Против «частников» я ничего не имею. А когда встретился с тобой в первый раз, здесь, в подъезде, подумал, что ты мент. Мысль мне в голову пришла – к менту на квартиру наведаться, когда его дома не будет. Да, видно, не судьба…

– Что тебе не спится?

– А тут парень какой-то пришел в гости. Как к себе домой, без стеснения.

– В это время? Кто такой? Где он?

– Здесь лежит. Рядом с моим диваном. Ножом сильно размахивал, а я это люблю не больше, чем когда пистолетом машут. Та же история. Я уже ухожу, парня этого, если веревку найду, свяжу, чтобы не смотался.

– Тоже «домушник»? Не любишь конкурентов?