Слепой стреляет без промаха - Андрей Воронин

Они шли по улице. Ирина принялась рассказывать о том, как безумствуют «новые русские», какие проекты загородных домов они заказывают.

– Представляешь, – говорила она, – у меня сейчас такой интересный клиент, что я иногда едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– Ну и чем же он так интересен?

– Во-первых, он очень толстый, хотя мне, в общем, толстые мужчины нравятся, но этот уж чрезмерно толстый. Он торгует то ли лесом, то ли трубами, в общем, торгует. И вид у него соответственный. Он похож на купца.

– Говоришь, на купца? – хмыкнул Глеб, бросив быстрый взгляд на свои часы.

– Ну да, на купца. В архитектуре он абсолютно ничего не смыслит. Я ему показываю один проект, второй, третий, десятый, а он смотрит на чертежи, на рисунки, и по его лицу видно, что он ничего не смыслит. Тогда я ему говорю: знаете, уважаемый, вы женаты? Он смущается и отвечает, что да. А вслед за этим я ему предлагаю приехать с женой, ведь она будет жить в доме.

– Ну и что, они приехали?

– Да, приехали. И представляешь, его жене лет двадцать. Длиннющие ноги, огромные глаза, высокая грудь, тонкая шея. Вся в золоте и бриллиантах… И когда я вновь принялась показывать эскизы проектов, на ее лице было такое выражение, словно я ей показываю чертежи космической ракеты – совершенно ничего не понимает. А потом они наперебой стали рассказывать, какие дома у их друзей.

– Но в конце концов, Ирина, ты их удовлетворила?

– Слово какое ты придумал, – заулыбалась женщина, – я попросила, чтобы они перечислили все то, что желают иметь в своем доме.

– Вот это любопытно. Что же желает торговец лесом, трубами и прокатом иметь в своем загородном доме?

– Ну, во-первых, подземный гараж, во-вторых, восемь башенок, в-третьих, бильярдную, в-четвертых, бассейн. Гараж при этом обязательно должен быть подземный, а бассейн должен быть в доме.

– Ничего странного я в этом не вижу, – Глеб взглянул на Ирину и с удовольствием отметил, что его спутница прекрасна, а к тому же довольно умна.

– Я взялась им объяснять, – продолжила Ирина, – что незачем строить гараж под землей. А они мне отвечают: «Так строят на Западе». Тогда я сказала, что на Западе строят подземные гаражи в доме потому, что там маленькие участки, а у них – целый гектар. Гараж можно строить отдельно. У них было такое выражение лица, словно бы я им открыла Америку. А я им говорю: неужели вам будет приятно, если под вашей спальней будет тарахтеть машина? А они говорят: «Знаете, Ирина Владимировна, у нас такие хорошие автомобили, что они не тарахтят». И это меня рассмешило. Ну, в общем-то, все наши «новые русские» абсолютно не знают, чего хотят. Главное – чтобы побольше, главное, чтобы так, как на Западе или уж такое что-нибудь придумают, хоть стой, хоть падай. Один какой-то торговец продуктами очень хотел построить дом, похожий на дворянскую усадьбу. Представляешь, Федор, – с колоннами, с парадным входом, с арками и прочей подобной чепухой. А когда я ему говорю, зачем вам колонны, знаешь, что мне он ответил?

– Интересно, – Глеб прижал локоть Ирины к себе.

– Он сказал, что его предки были дворянами. А участок у него такой маленький, что там не только усадьбу не построишь, а нормальный двухэтажный дом тяжело вместить.

– Твои проблемы мне ясны.

– Но самое главное, – сказала Ирина, – что если они чего-нибудь уж очень захотят, то не отступают ни перед чем. Достают любые стройматериалы, любую сантехнику, любую краску – все что угодно. А затем проходит год или два, они начинают понимать, что это совсем не то, что им хотелось, и продают свои дома таким же безумцам, которые успели разбогатеть, а себе строят новые.

– Ирина, – Глеб остановился, – а почему ты себе не купишь новую большую квартиру?

Ирина пожала плечами, а потом немного виновато улыбнулась.

– Федор, нам с дочкой достаточно и этой. Тем более что дочка живет со мной только в выходные.

Глеб все понял. Ирина тонко намекнула, что если бы они жили вместе, тогда можно было бы говорить всерьез о большой квартире.

Они подошли к остановке такси.

– Куда, господа? – спросил молодой таксист.

– К «Праге», – ответил Глеб.

Таксист согласно кивнул. Он даже не стал называть цену, по виду пассажиров догадавшись, что эти торговаться не станут, а заплатят как следует.

– Я заказал место, – шепнул Глеб Ирине, – так что не волнуйся, очередь стоять не придется.

– А я и не думала волноваться, – счастливо улыбнулась Ирина.

Глеб сжал ее пальцы.

– Мне с тобой хорошо и спокойно, – прошептал он, наклонясь к ее виску.

– И мне хорошо, – шепотом ответила Ирина. Рассчитавшись с таксистом, Глеб заглянул в окошко.

– Ты не мог бы приехать ровно в двадцать три ноль-ноль ко входу?

– Пожалуй, смогу, – сказал таксист.

– Тогда ровно в двадцать три ты должен стоять на этом же месте.

– Понял, начальник, – сказал таксист, запуская двигатель.

«Везет же людям», – подумал таксист, провожая взглядом эту красивую пару.

Швейцар услужливо открыл дверь, даже не спрашивая; заказан ли столик. Это было понятно и так, ведь мужчина был похож на иностранца, да и женщина была ему под стать.

Играл оркестр, публика веселилась. Журчал фонтан, официанты разносили вина и закуски. Глеб с Ириной сидели за угловым столиком вдвоем и смотрели в глаза друг другу.

Женщина улыбнулась.

– Федор…

– Да, – полуулыбкой ответил Глеб.

– Ты знаешь обо мне все. Может, я слишком болтлива, а может, я тебе просто доверяю. А вот мне о тебе ничего не известно. Я даже не знаю толком, чем ты занимаешься.

Глеб сжал пальцы Ирины.

– Давай не будем об этом разговаривать, а лучше потанцуем.

Оркестр заиграл блюз, на сцене появилась певица, и ее мягкий, волнующий голос поплыл по залу.

– Нет, погоди, дорогой, – Ирина легонько освободила свои пальцы. – Ты появляешься и исчезаешь, держишь меня в постоянном напряжении. Но знаешь, что самое страшное?

– Что?

– Я даже не знаю, где тебя искать, если с тобой что-нибудь случится.

– Я сообщу тебе, если со мной произойдет что-то из ряда вон…

– По-моему, с тобой все время происходит что-то из ряда вон, – с горькой усмешкой сказала женщина. – Эти твои раны…

– Не надо об этом, – остановил ее Глеб и вновь положил ладонь на ее пальцы. – Что ты хочешь знать обо мне? Что?

– Я хочу знать, чем ты занимаешься, где живешь, о чем думаешь, как собираешься жить дальше?