Приговор олигарху - Сергей Зверев

* * *

Новые документы Жиган раздобыл через два дня. В паспорте стояла незнакомая фамилия, чужая дата рождения, числилось даже двое взрослых детей. В графе «семейное положение» стоял штамп давнего развода.

В военном билете была отметка о службе в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Это было обязательное условие, которое Константин поставил перед изготовителем паспорта – служба в Афганистане. Остальные жизненные реалии, которыми его наградил случай в лице изготовителя фальшивых документов, Константина не интересовали. Просто Афганистан был до сих пор для него моментом истины.

Там были друзья, которые никогда не подводили и всегда оставались друзьями. Правда, большинство из них были теперь мертвыми друзьями.

Константин немного волновался, когда шел в военкомат. Боялся не того, что его могут узнать по фотографии, а того, что из этого его плана опять ничего не получится. Что тогда? Тогда – полная неизвестность – как жить и что делать.

Но все прошло гладко. Его долго расспрашивали о службе в Афганистане, выясняли степень его подготовки, военную специальность. Когда выяснилось, что он бывший спецназовец, отношение к нему поменялось, и Константина без дальнейших проволочек оформили ускоренным темпом.

Отправка сводного отряда контрактников состоялась через три недели.

Через месяц Константин оказался в Чечне.

* * *

Еще через две недели на стол генерала Товстуна лег рапорт. Оперативная служба информации докладывала, что по фотографиям бойцов спецназа, пропавших без вести в Чечне во время нападения боевиков на колонну, выдвигающуюся в район Веденского ущелья, опознан Константин Панфилов, находящийся в федеральном розыске. Имя и прочие документальные данные изменены, но компьютерный анализ фотографий показал полную идентификацию личности. В том, что это Панфилов, сомнений у генерала не было.

«Занесло бедолагу! – подумал Товстун. – Ну, что ж, если останется в живых, посмотрим, как с ним дальше быть. За ним такой шлейф художеств тянется, что вышка ему обеспечена. Несмотря даже на мораторий. Например, при попытке совершить побег. Так что у него один выход – согласиться на предложение, которое я хочу ему сделать. Нам в оперативную службу такие люди нужны. "Воскрешать" мы его, конечно, не будем, а работать на себя скорее всего заставим».

Генерал рассуждал о будущем малознакомого человека, не зная даже, жив он или нет. А впрочем, если Константина Панфилова по кличке Жиган убили боевики, то это тоже решение проблемы. Одной из сотен проблем, которые возникают в работе ФСБ ежедневно и ежечасно. По крайней мере, дело Панфилова можно будет закрыть и сдать в архив.

«А жаль, – подумал генерал. – Этот Панфилов очень помог бы нам прижать Белоцерковского. Ладно, нечего заранее панихиду-то петь. Поживем – увидим, как оно дальше сложится».

И генерал занялся другими проблемами, забыв на время о существовании Константина Панфилова.