Зловещий миттельшпиль - RedDetonator

class="p1">Осматриваю окрестности из окон. Выход окон тут был на две стороны здания, поэтому я сумел пронаблюдать картину приближения к дому небольшого сборища зомби, а также засвидетельствовал присутствие других недокосмодесантников, выдавших себя стрельбой по зомби. С одной стороны, плохо, что зомби вообще есть, но с другой — хорошо, что они есть сейчас.

Броневичок, вооружённый неким ручным пулемётом, вообще ничего мне не напоминающим, присел у газгольдера и методично отстреливал зомби. Мертвецов буквально рвало на части, потому что пули из этого пулемёта вырывали из туловищ крупные куски плоти, а конечности вообще отрывали. Жуткое по своей убойности оружие.

Прикладываюсь к карабину, выглядящему теперь не очень серьёзно на фоне по-настоящему мощного оружия, и только лишь после этого понимаю, что механического прицела тут нет. Был когда-то, это видно, что изначально машинку делали под механику, но потом почти все признаки были аккуратно убраны и заменены на какие-то красноватые полосы вдоль всего ствола и немного вдоль крышки ствольной коробки. Вот не верю, что это дизайн такой просто. Хотя, этих СЖВ активных чёрт разберёт…

— Дерьмо. — произношу я, поняв, что ничего с меткой стрельбой не получится.

До этого я стрелял навскидку, можно сказать, от бедра или от вытянутой руки, поэтому было не до прицеливания.

Уверен, что у них в шлемах встроенные системы прицеливания, поэтому механика просто не нужна, но всё равно обидно. И завидно.

Так-то я из личного оружия стреляю паршиво, поэтому, если не мне давать такую систему управления огнём, то кому ещё?!

Возвращаюсь к пожертвованному и начинаю разбираться с его шлемом. Крепёжные элементы обнаружились в затылочной части, там вообще интересный механизм с самозатягивающимися «умными» узлами, но сейчас мне не до этого. Расслабляю узлы и отделяю шлем от головы лично убитого. Негр.

Так сразу и не скажешь, больше никаких признаков его расы не было. Если я заранее знал, то, может, припал бы на колено, перед тем, как прикончить его кинжалом Рагнара… Ха-ха, сука, какой же я юморист…

Снимаю маску со стальным шлемом и сразу чувствую, что ранение никуда не девалось.

— М-м-м, м-мать… — шиплю я и быстро надеваю шлем.

Надо в аптечке найти обезболивающее, а то, оказывается, ранение очень тяжело игнорировать. Я думал, что поймать спиной осколки — это самое хреновое, что я испытывал в жизни. Это до сих пор самое хреновое, но вырванный из руки кусок мяса уверенно стремится поконкурировать.

Где-то в подсумке была пачка таблеток…

— «Falcon-S1», en attente de votre rapport! — сразу ворвалось мне в уши из динамиков шлема. — Signalez immédiatement!

По-французски я могу болтать на уровне носителя только в маске Наполеона, а сейчас совсем ничего не понятно. Да и хрен бы с ним. Ясно только, что кто-то запрашивает рапорт, то есть доклад, у некого «Сокола-С1».

Наверное, пытаются связаться с командным центром или с другими отрядами. Страшная ситуация, очень страшная. Остаться в составе маленького отряда в совершенно не том городе — это просто ужас.

Только вот эти недотёпы сразу открыли огонь по гражданскому автомобилю, потому что уроды. Хотя отчасти я их понимаю — идёт война.

Подхожу к окну, с тихим матом помещаю карабин на подоконник, сразу вижу возникшую метку прицеливания, указывающую прямо туда, куда попадёт пуля, но виртуальным лазером, видимым только мне — это удобно.

Тот тип с пулемётом продолжает с полной самоотдачей расстреливать мертвецов, которые, какого-то дьявола, продолжают вставать на ноги или ползти к ним.

Когда метка совпала с башкой французика, нажимаю на спуск и даю короткую очередь. Стекло разбивается вдребезги, а затем вдребезги разбивается голова француза. Ну, наверное голова тоже вдребезги, но я увидел только пару крупных сквозных отверстий в его шлеме.

Ныряю к батарее, а по окну сразу же открывают огонь остальные броневички.

Всё-таки, зря я напраслину на карабин возлагал. Башку пулемётчика разбило знатно…

«В Питере дети играют не в Камень-Ножницы-Бумага, а в Соль-Башка-Гололёд», — припомнил я старую шутку, отползая в коридор. — «Соль разъедает гололёд, гололёд разбивает башку, а башка ест соль, ха-ха…»

Нахожу таблетки и съедаю выдавленную из блистера таблетку обезболивающего. Подействует не сразу, а в маске Тесея будет почти бесполезна, но надо, а то вдруг придётся менять маску ещё раз.

Снимаю уже не нужный шлем и вновь надеваю маску Тесея. Тоже несправедливо, мать его! Я — простой человек, а Тесей — полубог. Если для него такое ранение перетерпеть — как комара не замечать, то естественно, что ему было в районе нормы одолевать всяких Минотавров и прочих мифических существ. А попробуй, мать твою, пободаться с Минотавром, когда ты простой смертный!

Я, к моей чести, пободался и победил. В маске Наполеона, конечно, но она не делала меня сверхчеловеком. Просто избавляла от лишних страхов и даровала навыки фехтования.

А так, сам по себе, как актёр и человек, я не могу почти ничего… И это очень грустно.

Глава четырнадцатая

Божественная жестокость

/30 апреля 2022 года, г. Санкт-Петербург, ул. Наличная/

Нужна альтернатива палашу. Что-то, чем можно разбираться даже против тяжело бронированных противников.

Заползаю, под аккомпанемент разрывающих квартиру пуль, в кладовку, что расположилась рядом с раздельным туалетом. Всё, что в этой квартире исполнено не из бетона, разрушается под шквалом пуль. В бетонных конструкциях же образуются глубокие выбоины, наглядно демонстрирующие бронебойность хай-тек оружия.

В кладовке было темно, я включил фонарик и начал исследование на предмет полезного. У бабули дома, в кладовке, лежит дедовский топор. Не знаю, зачем он ей был нужен, помню, батя не хотел его отдавать, потому что девайс неубиваемый. Поэтому я думаю, что если у этих пенсионеров была дача, а так бывает, то зачастую они склонны хранить часть инвентаря в квартире, чтобы точно не спёрли.

Нахожу старый советский… серп. Бесполезная, в моей ситуации, штука.

За укутанным в пластиковую плёнку китайским триммером я обнаружил китайский же плотницкий топор. Видимо, владелец использовал его как временное решение для замены сломанного топора, головка которого лежала в углу кладовки. Такие топорики — это не то, что мне нужно.

Французики всё так же продолжают стрелять, рассчитывая, что зацепят меня большой статистикой.

Ищу дальше, начинаю терять терпение и думать, что пора валить, но тут подвинутый картонный ящик с металлоломом открыл мне вид на здоровенную и чуть поржавевшую кувалду. Оно!

Вытаскиваю кувалду. Она тупоносая, с деревянной рукоятью длиной где-то около метра, весит примерно килограмм пятнадцать-шестнадцать. То, что надо.

Ползу на противоположную сторону дома и быстро выпрыгиваю в окно.

Только повиснув