Парижский десант Посейдона - Дмитрий Черкасов

Тут подоспел и Намер:

– Код-код, здесь пусто.

Нешер прислушался к перестрелке внизу: она приближалась. С минуты на минуту завоют полицейские сирены, и туго придется всем.

– На крышу его, – принял он окончательное решение. Поднял длинный пистолет, выстрелил в замок, дверь дрогнула и приотворилась.

Баз и Намер поволокли Гладилина к окну, превратившемуся в уродливое отверстие; дым еще курился, пыль не осела.

Нешер, прижимаясь к стене, гибкой тенью выскользнул из комнаты и ненадолго замер, прикидывая, куда идти дальше. Он не следил за временем, его сознание вообще сузилось, и Код-код действовал автоматически, тогда как неуловимый психологический комплекс, собственно и составлявший его «я», отошел в сторону и бесстрастно наблюдал за происходящим.

Нешер знал, что времени прошло совсем немного, и оно еще есть в запасе, хотя и мало.

* * *

...Ни «Сирены», ни «Ашан» попросту не успели бы доискаться до настоящего доктора Валентино, однако для Лютера в этом не было никаких затруднений.

Когда он увидел, что подводный рубеж сокрушен, а какие-то отчаянные головы решились поднять шум и заявились с воздуха, Лютер понял, что тянуть и откладывать больше нельзя.

Все складывалось удачно.

Вход в каморку, откуда Валентино Баутце следил за двойником в своем недавнем обиталище, был замаскирован без особой изысканности, зато надежно, традиционно. Обычный комод с потайной панелью:

надавишь – и путь открыт. Именно так и поступил Лютер: надавил, юркнул внутрь; доктор Валентино выглядел возбужденным. Он ерзал в своем кресле и не сразу признал верного адъютанта, успевшего переодеться в спецназовца неизвестно какой службы. Он вздрогнул, увидев вооруженного громилу; в следующий миг Лютер поднял маску, и доктор вздохнул с облегчением.

– Мы уходим, герр Валентино, – Лютер говорил, как обычно, учтиво, но непреклонно. – Забирайте документы, у нас мало времени.

Доктор колебался. Тогда Лютер заорал на него:

– Что вы тянете, старый идиот? Катер готов! Вы предпочитаете, чтобы вас повесили евреи?

Пошевелив губами, Баутце выпростал из-под пледа руку с зажатым в ней пультом дистанционного управления, изготовленным по особому заказу. Навел на противоположную стену, нажал на кнопку. Створки, незаметные благодаря узору, бесшумно разошлись.

Лютер перевел дыхание:

– Отлично, герр Валентино.

Почти не целясь, он дважды выстрелил в доктора.

Его оружие тоже было снабжено глушителем, и все произошло в тишине. Лютер умышленно стрелял в голову, стремясь изуродовать патрона до неузнаваемости. Он преуспел в этом: голова Валентино превратилась в сплошное кровавое месиво. Пистолет был серьезного калибра, и оставалось лишь удивляться, каким образом остатки этой головы удерживаются на плечах.

Удовлетворившись зрелищем, Лютер занялся сейфом.

Четыре папки, два диска и еще деньги, наличка, – не слишком солидная сумма, но и такие деньги на дороге не валяются. Лютер расстегнул сумку, одним движением смахнул в нее содержимое тайника.

– Брось сумку и оружие, руки за голову, – послышалось сзади.

Лютер медленно подчинился, не оборачиваясь.

Нешер шагнул вперед, держа его на мушке.

– Повернись лицом. Не торопись.

Тот, не опуская рук, медленно повернулся. Нешер переводил холодный взгляд с Лютера на тело, раскинувшееся в кресле. В его глазах появилось удивление, смешанное с пониманием.

Лютер, не отрываясь, смотрел израильтянину через плечо.

Тот перехватил взгляд, вскинул автомат и стал поворачиваться, но сильнейший удар по голове сбил его с ног. В ту же секунду Лютер стремительно подхватил сумку и метнул ее Сильверу в лицо. Сильвер, на миг отвлекшийся на рухнувшего Нешера, не успел увернуться; Лютер прыгнул и что было сил ударил его в грудь, не находя времени вернуть себе оружие. Сильвер опрокинулся, а Лютер бросился бежать вниз по лестнице.

– Стой! – взревел голос Посейдона.

Автоматная очередь рассекла воздух в считаных дюймах от Лютеровой головы, но немец успел свернуть в коридор, и Каретников коротко выругался.

Ладно, беглеца встретят Медуза с Торпедой, а ему нужно заняться главным.

Взлетев наверх, Посейдон едва не врезался в Сильвера, который уже поднялся на ноги и матерился сквозь зубы.

– Он сумку оставил, командир, – сказал он, пытаясь оправдаться.

Посейдон быстро просмотрел содержимое сумки, вошел в потайное убежище, оценил вид доктора Валентино и девственную пустоту зияющего сейфа.

– Похоже, успели, – пробормотал он и уложил добычу в водонепроницаемый пакет. Перевел взгляд на неподвижного Нешера:

– Это что за клоун?

Сильвер страдальчески пожал плечами:

– Не могу знать. Но тот, что сбежал, был у него на прицеле.

Каретников усмехнулся:

– Ну и чудесно. Свалим все на этих добрых людей...

Он взялся за рацию:

– Торпеда, Медуза, уходим. Прием, как слышите. Мина, Магеллан, идем домой... Добивайте, кого встретите, но никаких погонь...

...Ударил гранатомет, и Посейдон, толкнув невезучего Сильвера, грузно рухнул на пол. Винтовую лестницу разнесло в щепки, в стене образовалась дыра. Баз, окутанный клубами едкого дыма, рванулся на выручку к командиру; бежавший за ним Намер уже наводил ствол на Каретникова. Посейдон выстрелил, и Намер споткнулся, пуля попала ему в ногу. Командир «Сирен» и сам не мог сказать, что побудило его отказаться от стрельбы на поражение и бить по ногам. И еще он похвалил себя за то, что успел уложить документы в ранец.

Посейдон отложил оружие и, не вставая, приподнял руки, демонстрируя миролюбие. Баз, готовый было прикончить обоих на месте, в последний момент сдержался. Но тут же увидел лежавшего без сознания командира, и Каретников с Сильвером физически ощутили заклокотавшую в нем ярость.

– No! – крикнул Каретников и отчаянно замотал головой. – Not we... – Его лингвистические познания были скудны, что не однажды ставило под угрозу продвижение по карьерной лестнице. – Russians, – он указал на себя и Сильвера, тихо лежавшего рядом.

Баз исполнился неуверенности.

И в этот момент с улицы донесся долгожданный вой полицейских сирен.

Посейдон, стараясь двигаться как можно медленнее, поднялся на ноги, показывая израильтянам пустые руки.

– Все в порядке, – произнес он успокаивающе. – Ребята, мы уходим. Не знаю, кто вы, но у нас к вам нет никаких претензий. И интереса тоже нет.

Баз не разобрал ни слова, а вот Намер, имевший родственников из бывшего Союза, кое-что понял. Они быстро обменялись репликами, затем повернулись к «Сиренам» спиной и взялись за Нешера.