Абсолютный холод - Сергей Соболев

А минутой спустя промчался, догоняя товарищей, еще один снегоход с норвежским флажком на штыре-антенне. На нем ехали двое. Когда снегоход поравнялся с лыжниками, тот, что сидел сзади, громко выкрикнул на английском:

– All Russians – Basterds! Go to hell[19]!..

Светлана еще некоторое время, приоткрыв рот от удивления, следила за удаляющимся по льду фьорда хвостом этой небольшой колонны. Затем, покачав головой, пробормотала под нос:

– Вот это да… Ушам своим не верю.

Ее соотечественники тоже, похоже, были удивлены столь странной реакцией норгов.

– А чего это они на нас погнали? – Алексей посмотрел на старшего товарища. – Саныч, ты слышал эти… этот…

– Этот very vulgar language[20]?

– Ну да! Обложили с утреца пораньше!

Мужчины уставились на Ильину.

– Светлана, вы аборигенов знаете много лучше нас. Они что, так вот обычно себя и ведут? Местные норги?

– Да я бы не сказала… – задумчиво произнесла девушка. – Скорее, наоборот, такое поведение им совершенно не свойственно! Сама не понимаю, какая муха их укусила?!

– С чем это может быть связано? Есть какие-нибудь версии?

– Понятия не имею! Когда приедет Ругстад, спрошу у нее… Может, она в курсе.

Едва Ильина назвала фамилию подруги, как послышался шум движков. А спустя еще несколько секунд возле них остановились два скутера.

– Nе! Hei hei, Rugstad! – поприветствовала знакомых Светлана. – Hei, Torensen! Hei, sveis! How are you?! Как дела, друзья?

– Хай, Ильина! – как-то вяло и даже, как показалось, холодно произнесла Ругстад. – Мы привезли тебе пару лыж. Возьми их у Ларса.

Двое русских мужчин тоже поздоровались с норвежцами – на английском.

Торенсен промолчал, но он все же сделал некий жест, который можно истолковать как приветствие.

А вот Мэрит почему-то даже не посмотрела в сторону этих двух русских туристов, которых подписалась опекать ее подруга. Мало того, она и на Ильину не смотрела, как будто рядом стоял чужой ей человек.

Светлана подошла к Ларсу, к корме снегохода которого были прикреплены поверх багажника стянутые в связку пара широких и коротких «Фишеров». Взяла у него лыжи. В повисшей тишине было слышно, как Мэрит подгазовывает: то ли ее тяготит та компания, в которой она оказалась, то ли Ругстад куда-то очень спешит…

Ильина, закинув пару лыж на плечо, подошла к подруге.

– Мэрит, секундочку!.. Что случилось?

– А ты не знаешь? – по-прежнему не глядя на нее, сказала Ругстад. – Думаю, вам не стоит туда идти!

– Куда нам не стоит идти? – опешила Светлана. – Я тебя не понимаю.

– Ваш маршрут сейчас лежит до Kapp Thordsen?

– Да. Мы собираемся за сегодняшний день пересечь Нордфьорд. А заночевать планируем в окрестностях мыса. А что не так?

– Там закрытая зона. И ты не можешь этого не знать.

– Запрет касается территорий, лежащих севернее Kapp Thordsen. Мы не собираем ничего нарушать… Заночуем на пляжике возле берегового маяка и на утро уйдем по льду на восток, в сторону мыса Bohemanneset.

– Не стоит этого делать, – холодно произнесла норвежка. – Да и погода портится.

– Мэрит, мы согласовывали маршрут в офисе сиссельмана! И вам с Ларсом карту нашего перехода тоже показывали. Может, пока мы с ребятами топали на лыжах, еще что-нибудь произошло? Ну? Почему ты молчишь?!

– Нам пора ехать. Как-нибудь потом поговорим.

«Поларис» стартовал столь резво, что Ильина едва успела сделать шажок назад. Ее обдало снежной крошкой, в морозном воздухе повисло облачко из выхлопных газов…

– Эй! – крикнула ей уже вдогонку Светлана. – Мэрит, да что с тобой?! Это же я – Ильина! – Она обернулась к Ларсу, который тоже уже готов был сорваться с места. – Торенсен, ну хоть ты не молчи! Что случилось-то? Почему Мэрит ведет себя так странно?

– А ты разве не в курсе? – Ларс надел шлем и теперь его голос звучал глухо. – Ты и вправду ничего не знаешь?

– А что я должна знать?.. Что за обмен был вечером между вашими на УКВ? Ну почему вы, норвежцы, такие тормозные?! Ну же, Ларс, говори!

– Вчера вечером в каньоне Герды волонтеры нашли труп…

– Человека? – ахнула Ильина. – Нашли второго парня? Этого… ученого? Антона?

– Какие они «ученые»? – процедил Торенсен. – Нам теперь уже всем понятно… Нет, Ильина, нашли медведицу!

– Самку? Мертвую?

– Убитую! Выстрелом из браконьерского ствола!

– Ох…

– Она была… Как это… Короче, беременная!

– Ох… На сносях самка? А кто и когда ее застрелил?

– Две недели назад! – Торенсен описал круг возле группки стоящих у саней лыжников. – Кто убил? Да ваши убили… русские!

Ларс прибавил газу. Сорвался с места в карьер, выехав по накатанной проследовавшими здесь недавно скутерами трассе на заснеженную поверхность Исфьорда, бросился догонять отъехавшую уже довольно далеко Ругстад.