«Каскад» на связь не вышел - Игорь Срибный

На обратном пути он насобирал сухих веток, сколько смог донести, намереваясь на месте насобирать еще…

Он разжег костер и от радости, что ночью они не будут мерзнуть, даже прослезился. А может, это просто дым попал в глаза…

Руслан развесил на палках куртку солдата, и скоро от нее повалил пар. Он подсел к русскому и сказал:

– Скоро твой одежда сухой будет, я тиба одену. Типло будет.

Русский промолчал. Руслан потрогал повязку на груди – не сползла ли, и поразился, насколько горячим оказалось тело солдата. Оно просто обдало его жаром. Русский тяжело дышал, с большими перерывами.

Руслан понял, что отдыхать у костра ему не придется. Если он не донесет вовремя солдата к своим, тот умрет.

Руслан обернул тело влажной еще курткой и потащил его дальше, вслед за гремящей рекой…

Он тащил русского всю ночь, делая лишь небольшие перерывы, пока желтые круги не поплыли в его глазах и ноги отказались повиноваться. Руслан рухнул лицом в галечник и отрубился.

Очнулся он, когда солнце стало припекать его остриженную наголо макушку. Он умылся в реке и напился воды, почувствовав, как от голода свело желудок…

Русский был без сознания и по-прежнему в жару. Руслан слегка смочил его куртку и попытался поднять солдата, но ноги его подкосились, и он вынужден был упасть под русского, чтобы не уронить его на камни.

Отдышавшись, Руслан решил выйти из ущелья, чтобы найти русских и привести их к солдату. Он проверил повязку, укрыл солдата курткой и разжег рядом с ним костер, чтобы русский не мерз. Затем он наполнил водой из реки его фляжку и положил ее под правую руку солдата. Постояв несколько минут рядом и убедившись, что русский дышит, Руслан пошел по течению…

Во второй половине дня за поворотом ущелья он услышал звук, показавшийся ему шумом моторов. Он, насколько мог, ускорил шаг и скоро вышел за скалы, где высота их значительно снижалась и через ущелье был перекинут мост.

По мосту, соблюдая строгий интервал, двигалась колонна русских «наливников», как они называли автозаправщики с бензином и солярой.

Руслан закричал, замахал руками, но никто его не слышал и не видел. Тогда он поднял какую-то палку и, привязав к ней свою рубашку, стал размахивать ею, надеясь так привлечь внимание солдат, сидевших на броне сопровождения колонны…

Сидевшие на борту БТРа «вованы» (на солдатском сленге – солдаты внутренних войск) увидели в глубине ущелья лысую бородатую фигуру, угрожающе размахивающую каким-то предметом, издали похожим на оружие.

– Смотри, смотри – абрек! – заорал ефрейтор Гайнутдинов, толкая в бок сержанта Кудзоева.

– Чего на него смотреть, – сквозь зубы сказал сержант и, почти не целясь, срезал «абрека» короткой очередью.

– Что там у вас? – обернувшись на звуки выстрелов, прокричал капитан Озроков.

– Чечен какой-то бешеный – оружие на нас направлял, – крикнул сержант Кудзоев.

Озроков мельком взглянул на распростертое далеко внизу тело, и БТР медленно съехал с моста на пыльную, засыпанную каменной крошкой дорогу…

…Мишка ненадолго пришел в себя глубокой ночью. Он нащупал около правой руки фляжку, но поднять ее не хватило сил. Он смотрел в огромное звездное небо и видел столько звезд, сколько никогда не видел у себя на родине в Рязанской области. Прямо над ним раскинул широкую звездную дорогу Млечный Путь. Слева маняще сверкал ковш Большой Медведицы… Призывно подмигивала Венера…

С запозданием Мишка по прозвищу Сандаль подумал, что даже не спросил имя чеченца, который пытался спасти ему жизнь.