Мертвая хватка - Виталий Гладкий

– Почему не можешь? – вдруг раздался чей-то голос, и к нам наконец присоединился еще один человек – тот, что до сих пор безмолвно отсиживался за занавеской.

Только готовность к любым неожиданностям удержала меня от потери самообладания. Появился страшный горбун с грубыми, безобразными шрамами на уродливом лице. Это был вылитый Квазимодо; он даже хромал, приволакивая левую ногу. Но в его черных глубоких глазах таился незаурядный ум – жестокий, проницательный и беспощадный.

– Марио?! – все-таки воскликнул я чуть громче положенного.

– Он самый, – дружелюбно улыбнулся вошедший; при этом шрамы на его лице задвигались и образовали дьявольский оскал; подобную гримасу мне доводилось видеть только в музее на ритуальных масках ацтеков. – Здравствуй, Мигель. – Он протянул мне руку.

– Здравствуй, Марио. – Я с силой пожал его стальные пальцы.

В свое время, когда я менял внешность после того, как Синдикат вытащил меня из спецучебки ГРУ, где я отрабатывал свою высшую меру в качестве "куклы", Марио исполнял роль слуги. Это было в Аргентине, в закрытом пансионате, обслуживающем мафиозные структуры. В конце концов между нами наладился контакт, который с известной натяжкой можно было назвать приятельскими отношениями.

– Ты носишь мой талисман? – то ли удивился, то ли с удовлетворением констатировал Марио, быстро прикоснувшись к кожаному шнурку на моей шее.

– Я его не снимаю, – решил я ему польстить. – Он приносит мне удачу.

Если честно, я был недалек от истины. Кусок кожи с прикрепленным к нему прозрачным красным камешком, клыком какого-то зверя и птичьим перышком и впрямь однажды спас мне жизнь. После этого случая я по мере возможности с талисманом не расставался. Я уже знал, что он является знаком очень влиятельного и могущественного в Южной Америке объединения – Братства Божественного Красного Ягуара.

Еще раз скорчив улыбку-гримасу, Марио кивнул и поставил на стол шкатулку.

– Открой, – сказал он недоумевающему Эрнесто.

В металлической шкатулке, на крышке которой был нарисован черной краской имперский немецкий орел, держащий в когтях свастику, находились тонкие прямоугольные пластинки из нержавеющей стали, поставленные как карточки в библиотечном каталоге.

– Что это? – Я недоумевал – из-за этих железок заварилась такая каша?!

Марио достал пластину и дал ее мне. На одной из сторон полированного нержавеющего прямоугольника были выгравированы цифры и буквы латинского алфавита.

– Ну и?.. – Я озадаченно посмотрел на очень серьезного Марио.

– Может, не нужно ему рассказывать? А, Марио? – робко вмешался Эрнесто.

Похоже, главную скрипку в операции играл горбун. А Эрнесто, как обычно, слегка преувеличивал свою значимость.

– Он один из нас, – отрезал Марио. – И достоин доверия больше, чем некоторые…

Эрнесто стушевался. И виновато опустил голову. Наверное, горбун намекал на его ахиллесову пяту – страсть к спиртному, нередко уводившую Эрнесто в дебри запоя. Особенно в то время, когда он сидел без работы.

– Здесь выгравированы тайные номера счетов в швейцарских и других европейских и южноамериканских банках. Их открыли под конец Второй мировой войны высокопоставленные фашистские функционеры.

– Золото нацистской партии?

– Часть его. Нам еще предстоит разобраться сколько. Этот мини-сейф, – Марио показал на шкатулку, – хранил отец Ланге. Пока не преставился.

– И сын старого наци решил поправить свое финансовое положение?

– Да. К нам на крючок он попал случайно, хотя мы и знали о существовании этого городишки. Правда, нам не было известно его местонахождение. Сельва цепко удерживает свои тайны.

– Но кроме Синдиката, за этой шкатулкой охотились и блондины. Кто они?

– Конкуренты. – Глаза Марио рассыпали черные колючие искры. – Наследники старого Ланге. Это их организация финансировала Штольца… старого болвана Штольца, которому посулили сокровища инков или кого там еще. Плюс шиллу. Они знали, что Ланге такую возможность не упустит. И пошли по следу.

– А как они определили момент, когда нужно вмешаться?

– Предельно просто, – улыбнулся Марио. – Франц…

– Что-о?!

– Да, да, Мигель. Именно Франц подбил дядюшку на организацию экспедиции, это он допустил утечку информации о предстоящем путешествии в Южную Америку для господина Ланге, после чего тот упросил профессора взять его с собой и обратился к своим друзьям за финансовой помощью. И получил ее… от шефов небезызвестных тебе блондинов, так как друзья Ланге давно ходят в членах этой нацистской группировки, ставящей перед собой далеко идущие цели.

– У Синдиката с ними какие-то проблемы?

– В глобальном плане – нет. Но в частных случаях – в таком, например, как этот, с тайными счетами, – мы противники. Хотя иметь дело с организацией наци – себе дороже.

– Она так сильна?

– Если их шефы узнают, кто стоит за операцией по изъятию этой шкатулки, – Марио положил пластину на место и захлопнул крышку, – то Синдикату придется туго.

– Значит, будете производить "зачистку"?

– Тебя это смущает? Или жалко кого?

– Я просто спросил.

– Тогда я тебе просто и отвечу – обязательно будем. А ты как бы поступил в подобной ситуации?

– На людей блондина мне плевать. На Ланге – тоже. Но профессор… и Гретхен…

– Франц не в счет? – насмешливо поинтересовался Марио.

– Доносчику и предателю – первый кнут. Этот юный мерзавец не только обманул, но и подставил под удар своих родных. И вовсе не из-за дурной головы. Судя по тому, что мне теперь известно, он из идейных.

– Ладно, мы еще вернемся к этому вопросу… – Марио коротко взглянул на Эрнесто, и тот, дружелюбно похлопав меня по плечу, ретировался из палатки. – Мы искали тебя не для того, чтобы вспоминать твои былые подвиги или просто пообщаться.

– Я это давно понял.

– Не слышу энтузиазма в голосе.

– На кой ляд меня сначала усыпили, а затем заковали? Нельзя было объяснить ситуацию?

– Да, нельзя, – отрезал горбун. – Нам трудно было спрогнозировать твое поведение. Мы так давно не виделись… А сорвать операцию, утвержденную советом боссов… Мигель, это невозможно.

– Понимаю.

– А теперь давай побеседуем.

Я обречено кивнул.