Крестом и стволом - Михаил Серегин

– Да нет у меня никакого кода, – возмутился священник.

– Старушкам своим расскажешь, – засмеялся Санька. – Парфен слов на ветер не бросал.

– Ты моих старушек лучше не трогай, – предупредил священник.

– Ладно-ладно, не злись, – сдал Санька. – Я тебя обидеть не хотел. Просто пока они со мной на полном серьезе беседовали, я и сам чуть во всю эту бредятину не поверил.

Они замолчали. Оба прекрасно понимали, что портить отношения по пустякам в такой ситуации – последнее дело. Наступила настолько полная тишина, что порой они даже слышали, как там, наверху, орет что-то нецензурное Лось.

– Что это за пароль? – спустя некоторое время спросил отец Василий.

– Я точно не знаю, – задумчиво ответил Коробейник. – Но общая идея такова, что есть счет в банке или даже в нескольких банках, начать операции с которыми можно только, если знаешь пароль.

– Неужели такое бывает? – удивился священник. – А если забыл? Или потерял?

– Понятия не имею! – засмеялся Санька. – Наверное, какие-то правила есть.

Сверху раздался скрежет – люк пытались открыть то ли ломом, то ли монтировкой. Но, судя по мату, которым сопровождались потуги, получалось хреноватенько.

Коробейник вскочил с дивана, щелкнул зажигалкой, и подвал осветился неярким желтым светом. Отец Василий автоматически постучал себя по карманам и вдруг понял, что во внутреннем так и лежит рация.

– У меня рация есть! – выдохнул он.

– Чего?!

– Рация, говорю, есть! Можно с Толяном связаться!

– А какого хрена молчишь?! – вскинулся Коробейник. – Ну-ка давай сюда!

Они вдвоем нажали кнопку вызова и стали ждать отклика.

– У меня в чемодане взял? – чтобы заполнить паузу хоть чем-нибудь, спросил Коробейник.

– Але, батюшка, это вы? Прием, – захрипел динамик.

– Толян! Ты где?! Прием!

– Да вот только что за ограду выехал. Как вы и сказали… А что? Прием.

– Не, молодец, все нормально. Подожди секунду, – отец Василий повернулся к Саньке. – Что делать-то будем? Может, все-таки ментов позвать?

– Не-е, бесполезно, – цокнул языком Санька. – Менты у них купленные.

– ФСБ? – предположил священник.

– Возможно. Только тогда уж лучше ментов.

– Это еще почему?

Наверху громко, надрывно заорали, видимо, от полного отчаяния, и начали молотить по железной крышке ломом. Отец Василий бросил рацию на колени и заткнул уши пальцами.

– Козлы! – ругнулся Санька, когда наверху поутихли. В ушах у обоих еще звенело.

– Чем тебе ФСБ не нравится? – повторил вопрос отец Василий. – По-моему, конкретные ребята.

– Слишком конкретные, – усмехнулся Коробейник. – Один раз в картотеку попал, до конца жизни будешь на крючке, – Санька тяжело вздохнул. – Тебе, Мишаня, может, и ничего, а у меня теперь бизнес. Если ты, конечно, помнишь.

– Как хочешь, – пожал плечами так, словно Санька мог его видеть, отец Василий. – Тогда я вызываю ментов. Хуже, чем есть, уж точно не будет.

Он взял рацию в руки и нажал вызов:

– Толик, ты здесь? Прием.

– Ага, здесь. Прием.

– Езжай в милицию. Скажи, что мы здесь в подвале. Только предупреди наряд, что в доме банда Лося и они вооружены. Прием.

– Уже еду.

* * *

Наверху угомонились. То ли решили подождать, то ли поехали за автогеном. Отец Василий и Санька сидели в полной тишине, время от времени выдавая те или иные идеи, но ничего реально осуществимого придумать не могли. В то, что Ковалев кинется их выручать, особой надежды не было. А самим отсюда выйти… ох-хо-хо… В любом случае следовало прорываться сквозь люк, а там, наверху, однозначно сидела парочка вооруженных бугаев с разрешением стрелять во второстепенные части тела. И это был полный шиздец.

Они просидели так часа три, когда рядом – тихо, но отчетливо прозвучал голос Лося:

– Кого там принесло?

Отец Василий и Санька подскочили.

– Что это?! – дружно выдохнули они.

– Мент пришел, – ответили Лосю. – От Коваля.

– Пусть идет подальше.

– Говорит, важно.

Санька вскочил и быстро пошел вдоль стены, пытаясь определить, откуда идет звук.

– Ладно, впусти, – лениво разрешил бандит.

– Это здесь, – тихо сказал Санька. – Вот решетка.

Отец Василий осторожно подошел и пощупал там, где должна была быть Санькина рука. И точно, под его ладонью он нащупал маленькую квадратную решетку.

– Вентиляция, что ли? – подумал он вслух. Что бы это ни было, звуки шли не из холла – вначале они не слышали ничего подобного.

Из решетки снова раздались какие-то звуки, и оба затаили дыхание.

– Чего надо? – громко и нагло спросил Лось.

– У тебя поп здесь сидит, – раздался знакомый голос, и отец Василий аж подскочил. Это был голос старшего лейтенанта Пшенкина! – Отдай его мне.

– Он мне самому нужен.

Отец Василий развернулся к Саньке:

– Ты слышал?! Менты за нами пришли!

Коробейник кинулся к лестнице наверх, некоторое время сопел и наконец откинул крышку люка.

– Не стреляйте! – жалобно попросил он. – Мы выходим!

Отец Василий, жмурясь от яркого света, последовал за Санькой и, ступенька за ступенькой, выбрался наружу. Прямо перед ними стояли два бугая с автоматами и немного изумленно косились на внезапно переменивших решение беглецов. Они и понятия не имели, что в доме появились менты – то, что было слышно в вентиляционную трубу, сюда, за множество дверей, не доходило.

– Отведите нас к Лосю, – вторил Саньке священник. – Я скажу ему код.

Бугаи удовлетворенно хмыкнули и, подталкивая их стволами в спины, повели к лестнице. «Боже, помоги!!! – взмолился священник. – Пожалуйста».

Их провели на второй этаж, и один из молодцев, для приличия постучав, толкнул дверь. Отец Василий и Санька, нахально расталкивая плечами бугаев, рванули вперед.

Лось полулежал на цветастой софе с маленькой чашечкой кофе в огромной ладони, а рядом, полуприсев на пуфик, стыдливо сдвинув коленки, сидел старший лейтенант милиции Пшенкин. Он как-то испуганно глянул в сторону пленников и сразу отвел глаза.

– Пшенкин, – обрадованно позвал отец Василий. – Вы получили мое сообщение?! Нас удерживают насильно. Выведите нас отсюда!

Пшенкин сглотнул, но к ним не повернулся.

– В общем, так, старлей, Ковалеву и передай, – лениво улыбнулся Лось. – Я за базар отвечаю, пусть и он отвечает.