Короли улиц - Саша Южный

— У тебя кто-нибудь в Москве есть? — спросила Акванта Герасимовна.

— Нет, — ответил Вечер.

— Так, может, останешься у нас? Мы этот конопляный бизнес тогда пошире развернем.

— Есть такой соблазн, — ответил Вечер. — Я словно в семью попал. Но не могу.

Он и себе не мог объяснить, почему не желал остаться. То ли не хотел сидеть в глуши, то ли смутно осознавал, что ему, молодому здоровому человеку, не годится жить среди инвалидов.

— Ты хоть мотоцикл оставь, — предложила Акванта Герасимовна. — Москва ведь. А вещь дорогая. Уведут в момент или отберут. Мы его так спрячем, что и с собаками не найдут.

На другой день с утра пораньше Вечер, Коля и Петр скатили мотоцикл по деревянному щиту в большой зацементированный погреб одного из заброшенных сараев. Коля, крепкий парень с немного косыми глазами, сразу же после этого ушел за сарай.

— Стесняется, — пояснил старик. — Не привык к тебе, — и, закурив, спросил: — Ты надолго в Москву-то? Когда вернешься?

— Не знаю пока, — ответил Вечер.

— Ты там осторожней, — прищурил глаза старик. — Менты там звери, и бандиты тоже лютые. А за технику не бойся, если что, мы твой мотоцикл законсервируем. Я же механик бывший. В колхозе работал, тут неподалеку.

Спустя час Вечер ушел пешком на Тарусу. Его провожали до самого поворота. Меч он тоже не взял с собой, спрятав в том же подвале.

Из Тарусы до Серпухова Вечер добрался на разбитом автобусе, а там сел на электричку и днем был уже в Москве. Она ему не понравилась сразу. В его городе, по крайней мере, было понятно, чем и зачем живет человек, чего он хочет, как, в конце концов, с ним разговаривать и что ожидать. А здесь даже фигуры таксистов у вокзала выглядели невнятными.

Вечер шел по улице, и все встречные лица казались ему одинаковыми.

Черкизовский рынок он нашел быстро, а вот на то, чтобы отыскать лавку Курбата, потратил целый час.

«Кажется, здесь», — остановился Вечер возле прохода, стены которого как минимум на три метра вверх были завешаны кожаными куртками, плащами и пиджаками. Он окинул взглядом все это добро и подумал, что такой товар больше подходит для лохов из глубинки, чем для жителей столицы. Потом к нему подошел продавец-азиат. Вечер этому не удивился. За час блуждания по рынку он не увидел за прилавками ни одного русского лица.

— Чем интересуемся? — спросил продавец.

— Мне нужен Курбат, — ответил Вечер.

— Курбат? — Продавец стрельнул в него внимательными узкими глазами и сказал: — Подожди здесь.

Он ушел в глубь прохода и скрылся за занавеской, а через минуту показался с грузным армянином в спортивном костюме.

— Ты Курбата ищешь? — спросил армянин, настороженно оглядывая Вечера.

— Да.

— Зачем он тебе?

— Меня Зарина к нему послала. Его сестра.

— Зарина? — Человек задумчиво потер двойной небритый подбородок. — А что надо-то?

— Курбата надо, я же сказал.

— Курбат сидит. Тебе что от него нужно было?

— Пристроиться хотел.

— Документы есть?

— Нет.

— Украли, что ли?

— Не украли. У меня их отродясь не было, — ответил Вечер.

— А что же родители, совсем дураки, выходит?

— Не было у меня родителей.

Человек некоторое время стоял в раздумье, глядя на Вечера, а потом сказал:

— Пошли, — и направился в глубь прохода.

Вечер двинулся за ним.

За занавеской было что-то вроде подсобки и офиса. На конторском столе лежали какие-то бумаги, рядом с ними валялись кипятильник и большой промасленный сверток.

Человек сел в кресло, достал мобильный телефон и принялся кому-то звонить.

— Привет, Карим! Самвел тебя беспокоит. Тут ко мне парнишка прибился, Курбата спрашивал. А Курбат сам знаешь где. Документов нет, говорит, что никогда и не было. Да нет, наоборот, — армянин еще раз окинул Вечера взглядом. — Выглядит прилично. Да и прикид на нем дорогой, явно не в моей лавке одевался. Хорошо. — Он убрал трубку и посмотрел на Вечера. — Посиди пока. Скоро один человек приедет, может, и возьмет к себе.

— А что делать-то придется? — спросил Вечер.

— А это уже не мне решать, — развел руками Самвел. — Если надо будет, сам скажет. Жди, приедет. Хочешь, пока чаю попей, — и он включил кипятильник.

Время тянулось медленно. Человек сидел за столом, писал что-то в бумагах и время от времени выходил наружу. Иногда к нему заходили какие-то люди, по виду земляки, и долго что-то обсуждали на своем языке, потом отсчитывали деньги, клали их на стол и уходили. Когда прошло по крайней мере часа полтора, занавеска колыхнулась. Вечер сначала увидел смуглую руку с дорогими часами и рукав светлого костюма, из которого она торчала, а затем и самого ее обладателя. Смуглый и худощавый, в дорогом костюме и темных очках, он чем-то напоминал Чепера. Только был гораздо старше.

— Это ты, который без документов? — обратился вошедший к Вечеру, снимая очки.

Вечер увидел узкие светло-карие, почти желтые, глаза и кивнул. «Наверное, это и есть Карим», — подумал он.

— Как зовут? — спросил вошедший.

— Вечер.

— Ну, Вечер так Вечер. На свете разные имена бывают. Меня, например, Карим.

Руки он Вечеру не подал.

— Ты чего от Курбата хотел? — поинтересовался Карим.

— Пристроиться где-нибудь.

— У тебя же документов нет.

— Я у себя в городе без них обходился и неплохо жил.

— Чем занимался? — спросил Карим.

— Работал на одного человека, друга Зарины.

— И что же ты тогда в Москву подался? — с легкой насмешкой спросил Карим, доставая из пачки сигарету.

— Убили его.

Карим сделал пару затяжек, внимательно глядя на Вечера.

— Выходит, ты пацан бывалый.

Вечер промолчал.

— Ладно, пошли. Посмотрим, на что ты годишься, — сказал Карим и, ткнув сигарету в пепельницу, вышел из закутка наружу.

Вечер двинулся за ним.

Карим шел стремительно, как штопор ввинчиваясь в толпу. Вечер старался не отставать. Для этого ему приходилось безбожно расталкивать окружающих.

Они вышли к парковке, и Карим, достав из кармана брелок с сигнализацией, нажал кнопку. Рядом отозвалась мягким звуком спортивная иксовая «мазда».

«Начало неплохое, — подумал Вечер. — По крайней мере, явно не мордой в ларьке трясти придется. Мужик чем-то серьезным занимается».

— Машину водишь? — спросил Карим, когда они выехали на дорогу.