Якудза из клана Кимура-кай - Геннадий Борчанинов

— Понял, — кивнул Такуя. — Ну и дела…

— А этот хрен симулировал, по всей видимости, — добавил я. — Аккурат до конца недели там и проваляется.

— Поехали отсюда, — задумчиво произнёс Такуя. — Одзава-сан разберётся.

— Как будто ему есть дело, — фыркнул я.

Такуя вдруг схватил меня за воротник, резко, притянул к себе. В глазах плескалась самая настоящая ярость, даже в драке с людьми Кодзимы я не видел его таким.

— Даже думать такое не смей! — прошипел он. — Слышишь меня?

— Слышу, — выдавил я, и он тотчас же выпустил меня из своей мёртвой хватки.

Галстук выступил как удавка, я поправил его, поправил рубашку, взглянул Такуе в глаза. Тот стоял, набычившись, и подкуривал следующую сигарету от предыдущей.

У всех нас есть вещи, от которых срывает башню. В случае Такуи-куна это, видимо, было неуважение к названому отцу. Что-то мне подсказывало, что для него именно Одзава-кай стала настоящей семьёй, а не те люди, что произвели его на свет.

— Прости, аники, глупость ляпнул, — сказал я.

— Ничего, научишься ещё, — так же сдавленно ответил Такуя.

— Поехали, — предложил я. — На такси, мне неохота на метро переться. Куда, к салону пачинко?

— Нет. Оябун не любит долго на одном месте сидеть, — хмуро ответил Такуя. — Лови тачку, я покажу, куда.

На этой маленькой улочке машин в принципе было немного, и ни одна из них не была похожа на такси. Это у нас в России, особенно в провинции, любая тачка могла оказаться такси, от ушатанной жучки и до премиального седана бизнес-класса, а здесь в такси работали только в специальном окрасе и с табличкой на крыше.

Ещё и вызвать его по телефону — задача нетривиальная. Проще поймать прямо на улице, точно как в американском кино, когда герою стоит только взмахнуть рукой, как перед ним тут же останавливается жёлтый кэб. Я, похоже, на киногероя не тянул, потому что проезжавшая мимо белая «Тойота Краун» с синей табличкой на крыше просто промчалась мимо.

Пришлось немного пройтись по направлению к автобусной остановке. Только вторая машина соизволила притормозить на обочине, мы забрались внутрь, на заднее сиденье.

— Куда вам, уважаемые? — спросил водитель в узких велосипедных очках, обернувшись к нам со своего места.

— Тюохонтё, первый тёме, — бросил Такуя-кун. — К мэрии.

Глава 19

Мы снова ехали на тот берег реки Ара, прочь от небоскрёбов и огней мегаполиса, к малоэтажной застройке окраин Токио. Ехали молча, таксист хоть и пытался поначалу завести с нами разговор, быстро понял, что мы не настроены болтать. Счётчик намотал нам пять с половиной тысяч иен, ценник был просто грабительский, но я всё оплатил. В конце концов, это была моя идея поехать на такси.

— Мэрия? — хмыкнул я, когда мы вышли на тротуар возле пятиэтажного серо-коричневого здания.

— Тут недалеко, — пояснил Такуя.

Прошлись немного по улицам Тюохонтё, мирного и сонного спального района Адати. Я просто следовал за аники, пока мы не добрались до отдельно стоящего одноэтажного здания.

— Клининговая компания Ичихары? — удивился я.

— Она самая, братан, — сказал Такуя. — Пошли.

Мы прошли внутрь, в небольшом холле за столиком сидел старичок, который, завидев нас, встал и молча поклонился.

— Доброго дня, Ичихара-сан, — поздоровался Такуя.

Я тоже машинально поздоровался, разглядывая обстановку этого маленького офиса, где господин Ичихара умудрялся ещё и приторговывать моющими средствами и пылесосами.

Такуя толкнул дверь во внутренние помещения, я прошёл за ним следом в небольшой коридор, служивший ещё и складом. Откуда-то доносилось размеренное жужжание стиральных машин, пахло едкой бытовой химией.

— Дедушка Ичихара — глухой, — пояснил аники. — Старый друг оябуна. Деловой партнёр.

— Ну да, после некоторых дел свой клининг нужен как воздух, — хмыкнул я.

Такуя покосился на меня, но ничего не сказал. Возле одной из дверей он остановился и постучал условным сигналом.

— Открыто, — отозвались изнутри.

Мы вошли, оказываясь в комнате, представляющей собой нечто среднее между офисом и жилым помещением. В углу лежал скатанный футон, у стены стоял продавленный диванчик, рядом с ним — потёртый кофейный столик. За столиком сидел Одзава-сан, поглаживая бородку и наблюдая, как Хироми разливает чай.

— Доброго дня, оябун, — поздоровались мы с Такуей по очереди.

— Как всё прошло, Такуя-кун? — по-доброму улыбнулся оябун.

— Нормально, оябун, — доложил тот. — Всё показал.

— Хорошо. Садитесь, — он показал на старенькие стулья, стоявшие напротив.

Мы сели, Хироми остался стоять.

— Дзюн-кун, налей им тоже чаю. Ребята с дороги притомились, наверное, — распорядился Одзава-сан.

Хироми, не произнеся ни единого слова, достал ещё две пиалы и налил нам тоже. Для меня всё ещё немного непривычно было видеть подобное выслуживание, почти подобострастное, навязчивое. Хироми-сан ловил каждый звук и жест своего оябуна. Так, наверное, должен был прислуживать за столом самый младший, то есть, я, но я чисто физически не смогу так сделать. Стошнит в тот же момент. Служить бы рад, прислуживаться тошно, как говорил Чацкий.

— Ну… — аники толкнул меня коленом в бедро. — Рассказывай.

Одзава-сан прищурился и посмотрел на меня цепким внимательным взглядом.

— В «Ёсикацу Электроникс» внутренний аудит нашёл недостачу, — сразу же перешёл я к самому главному, понимая, что лучше с этим не затягивать. — Сорок миллионов.

— Так… — выдохнул оябун.

Сумма не самая великая для главы преступной группировки, но достаточная, чтобы у него возник интерес.

— И её хотят повесить на моего отца, — сказал я.

Интерес заметно угас.

— Босс отца уехал в больницу с сердечным приступом, мы его навестили сегодня, — добавил я.

— Симулирует, — вставил Такуя, отпив немного чая из пиалы.

— Сорок миллионов это большие деньги, — сказал оябун. — Твоего отца увольняют?

— Пока нет, ему дали время до конца недели, чтобы разобраться с этим, — ответил я.

Он снова погладил бородку, задумчиво глядя на меня.

— Интересное дельце, — сказал он. — Поговорить бы с этим вашим симулянтом…

— Вряд ли он выйдет из больницы в ближайшее время, оябун, — сказал я. — А к нему в палату нас больше не пустят, готов поспорить на что угодно.

Одзава-сан пожал плечами и отпил немного чая.

— Если быть достаточно настойчивым, можно добиться чего угодно, Кадзуки-кун, — сказал он.

О, это я знаю и так. Но не всё в мире зависит от одной только настойчивости. Иначе я уже был бы на самой вершине.

— Это нужно обдумать, — сказал оябун. — В беде мы тебя не оставим.

— Спасибо, оябун, — чуть поклонился я.

— Пока что есть дела поважнее, — сказал он. — Например, Кодзима-икка. И его груз.

Все тут же помрачнели, включая самого Одзаву.

— Введёте меня в курс дела? — спросил я.

Одзава-сан задумчиво поглядел на меня, отпил ещё чаю, я сделал то же