Зомбированный город - Сергей Самаров

— Меня не просто вызывали. За мной приехали на машине с синей «сигналкой» двое сотрудников ФСБ и отвезли туда. Там передали с рук на руки профессору Торсисяну Арсену Эмильевичу. Я помог ему кое в чем. Правда, это был не компьютер, но цепи «прозвонить» я сумел и нашел много физических повреждений. Кажется, их устранили. Арсен Эмильевич сказал, что это важная для вас работа.

— Для меня эта работа уже не важная. Она была бы важной в том случае, если была бы завершена до моего отъезда. А так мне пришлось самому ехать на Северный Кавказ и самому принимать участие в боевых действиях, о чем я, впрочем, не жалею. Я со многими прекрасными людьми здесь познакомился. Это тоже полезно. Но у меня к вам, Лева, большая просьба. Профессор Торсисян приглашал вас к себе снова?

— Да, он хочет провести исследование электрических потоков моего мозга в момент ремонта компьютера, как он сказал, «втемную».

— Извините, Лева, но я уже начал работать над этой темой, а профессор Торсисян пытается у меня эту тему перехватить, основываясь на том, что я из-за командировки не успел подать заявку на разработку в ученый совет института. По моему мнению, Арсен Эмильевич ведет себя крайне непорядочно.

— Да, он мне тоже не показался скромным человеком, — неожиданно сказал Лева. — И со мной разговаривал так, словно я обязан стать его подопытным кроликом. Мне это было не слишком приятно.

— Лева, я не имею права вами командовать, но я хотел бы попросить вас не сотрудничать больше с Торсисяном. Вы можете мне что-то на это сказать?

— Я могу сказать вам спасибо за ваш совет про улыбку. С улыбкой легче даже Торсисяна воспринимать. Правда, тогда улыбка перерастает в ухмылку. Но я обещаю вам, что дождусь вашего возвращения и буду сотрудничать только с вами. Это мое последнее слово.

— Спасибо, Лева. Я надеялся на вас. Побольше улыбайтесь. Всего хорошего. Я прощаюсь, меня ждут. У нас сложная обстановка.

Лева первым отключился от разговора.

Профессор посмотрел на командира роты и показал на мобильник.

— Звоните, звоните, товарищ полковник. Мы подождем. Бандиты проживут на несколько минут дольше и будут вам за это благодарны.

Игорь Илларионович набрал номер телефона заместителя генерального директора по научной работе Лукина. Тот ответил сразу вопросом:

— Как успехи, Игорь Илларионович?

— Спасибо. Вашими молитвами, Иосиф Викторович. Первую часть операции провели успешно. Работа прибора с моей стороны оценивается на «отлично». Думаю, и спецназ меня в этой оценке поддержит. Готовимся начать второй этап. Но мне тут, как всегда не вовремя, позвонили…

— Всегда не вовремя у нас звонит только профессор Торсисян. Что он сообщил?

— Сообщил, что вчера подал заявку на новую тему.

— Подал. При мне это было.

— Дело в том, что это моя тема, я уже собираю материалы и провел первый эксперимент. Заявку же не успел подать только из-за срочной командировки и всей той запарки последних дней. А человек, которого Торсисян исследовал, — мой клиент. Я только что с ним разговаривал, объяснил ситуацию, и он твердо пообещал мне, что работать с Торсисяном не будет.

— Понятно. А что от меня требуется?

— Чтобы до моего возвращения не рассматривали заявку Торсисяна.

— Это в моих силах. Когда думаете вернуться?

— Как мне говорили, сегодня первая операция. А всего планируется три операции в течение двух недель. Вероятно, через две недели и вернусь.

— Ну, вы же знаете, некоторые заявки у нас по два, если не по три месяца лежат. Не переживайте, работайте. Главное, чтобы привезли с собой хороший отзыв о приборе. До встречи. Удачи вам, Игорь Илларионович.

— Спасибо. До встречи…

Проблема разрешилась как-то удивительно легко. Но легко решаются проблемы, как знал Игорь Илларионович, которые уже имеют тенденцию к решению помимо нас и наших аргументов. Обычно это называется «попасть в струю». Каким образом он сам попал в струю, профессор Страхов не знал. Но пока это его и не волновало, и отвлекаться от работы с генератором на гипотетические ответы на несформированные из-за недостатка фактов вопросы не стоило. Сам генератор и дело были важнее этих ответов.

— Валерий Николаевич, будем начинать?

Капитан Чанышев кивнул:

— Пора. Кстати, товарищ полковник, на какое максимально близкое расстояние солдаты могут безопасно подойти к ущелью?

— Думаю, метров на сорок — пятьдесят. Только лучше с двух сторон, но не против самого выхода. Хотя, конечно, здесь обратного удара ожидать не следует, тем не менее.

— Я хотел бы первым войти в ущелье. Впереди солдат. Вы справитесь здесь без меня?

— Думаю, да.

— Какое время продолжится работа генератора?

— Пять минут максимум. Этого будет достаточно. Да, я так таймер и выставлю на пять минут. Даже на семь, на всякий случай.

— Думаете, бандиты успеют подраться?

— Они успеют друг друга основательно изуродовать.

— А как будет развиваться конфликт? Кто начнет и по какому поводу?

— Как в том анекдоте: «Дай закурить!» — «Я не курю». — «Куда-куда ты меня послал? К какой матери?» И здесь будет так же. В первую очередь произойдет воздействие на самых агрессивных. Потом подключатся остальные.

— Но ведь в других бандах тоже могут оказаться иностранные наемники, не знающие русского языка. Что с ними?

— Мне кажется, их просто хорошенько побьют, а потом, может быть, застрелят. Кто не бьет первым, того бьют много раз. Это аксиома.

— Пусть так. Тогда я побежал к солдатам, — сказал командир роты.

— С богом. Сверьте часы с таймером генератора. После выключения генератора я попрошу солдат дать сигнал очередью.

— Хорошо. Можете и сами дать. У вас свой пистолет-пулемет имеется.

Капитан глянул на таймер, потом на свои «командирские» часы, кивнул с удовлетворением и, спустившись со скалы, понесся в сторону, где располагались окопы его солдат. Откуда-то из-под земли вдруг выросла человеческая фигура, поднялась в полный рост и замахала капитану рукой. Чанышев свернул в сторону под углом в семьдесят градусов и уже через две минуты сам исчез под землей.

Профессор посмотрел на снайпера. Тот, казалось, спал. Но помощники сейчас профессору были и не нужны. Транслирующий локатор настроен и правильно направлен, и Игорь Илларионович без сомнений запустил генератор. Причем не стал, как в первый раз, добавлять мощность излучения в три этапа, а сразу, хотя и плавно, перевел «ползунок» реостата в крайнее верхнее положение. Генератор сразу затрясло. Гудение аппарата было громким, и рядовой Горбушкин проснулся. Он виновато посмотрел по сторонам, но не нашел взглядом командира роты.

— А где наш капитан?

Профессор Страхов за шумом генератора вопроса не расслышал. Занятый своими мыслями, он даже не посмотрел на снайпера. Ответил другой солдат, сидящий на камне: