Крысиная тропа - Василий Веденеев

Около машины, когда Серов отпирал дверцы, произошла еще одна короткая, но ожесточенная схватка. «Волосатик» действительно оказался увертлив, как уж, жилист и крепок: он сумел вырваться, неожиданно нагнулся и сильно ударил Сергея головой в живот, стремясь сбить с ног. Но Серов привык справляться и не с такими бойкими молодцами: захватив шею парня, он молотом опустил ему на почки тяжелый кулак, заставил выгнуться от боли дугой и тут же добавил коленом в живот. Распахнув дверцу, он пихнул задержанного на переднее сиденье и с ловкостью фокусника защелкнул на его запястьях наручники. Быстро обежал машину, сел за руль и тронул с места.

— Куда везешь, сучара! — взвыл «волосатик». — Чего тебе надо? Ты кто?!

— Тут неподалеку есть одно тихое местечко, — покосился на него сыщик. — Хочу там с тобой парой словечек перекинуться. Без свидетелей.

Он прекрасно знал старую Москву и вскоре загнал «жигули» в глухой и безлюдный двор в одном из переулков неподалеку от Солянки. Дом выселили, начали капитальный ремонт, но, видно, не хватило денег, и теперь серый остов здания с выбитыми окнами сиротливо мок под дождем. Вокруг лежали кучи строительного мусора, ржавые трубы и погнутые балки. Вряд ли кто заглянет сюда, особенно в такую погоду.

— Здесь и поговорим. — Сергей выключил мотор и дворники. В салоне сразу стало сумрачно, по крыше и стеклам неумолчно барабанил дождь, струйками стекая на землю.

— Ну. — Серов достал сигарету и прикурил. — Расскажи-ка, что тебе понадобилось в офисе «Кимура» и почему ты смазал пятки при нашем появлении?

— Почему я должен все рассказывать? — окрысился «волосатик». — Потому, что ты сильнее? И на тебя найдутся бойцы…

Договорить ему Сергей не дал: его жесткие пальцы больно схватили парня за нижнюю челюсть, развернули его лицо так, что он поглядел в горевшие холодной яростью глаза сыщика.

— Плевать я хотел на твоих бойцов, — медленно процедил Серов. — Понял? Все, кто шел против меня, либо уже в могиле, либо на каторге! Ты спрашивал, кто я? Сам Закон! Я Серов из убойного отдела МУРа! Это меня твоя вонючая блатота прозвала Волкодавом! И я из тебя, паршивый сучонок, душу выну за то, что ты покалечил моего друга! Где кастет?!

— Выбросил, — парень хотел отодвинуться, но Серов не дал. Он быстро и сноровисто обыскал «волосатика», но, кроме жетонов на метро, пачки сигарет, дешевой зажигалки и нескольких мелких купюр, у того ничего не нашлось. Видимо, кастет он и вправду выбросил.

«Теперь не найти», — с сожалением подумал Серов. Выпустив челюсть парня, он повторил:

— Чего тебе понадобилось в «Кимуре»?

— Откуда мне знать, что ты Волкодав? — с вызовом поглядел на него задержанный.

— Боишься, твои дружки на понт берут? — Сергей показал ему удостоверение. — Ну, я жду.

— Жди, — ухмыльнулся «волосатик». — Жди, мент! Я на тебя такую телегу накатаю, век не отмоешься, и погончики твои спорют! В прокуратуре будешь отбрехиваться, падло! И вот за это тоже! — он поднял скованные браслетами руки, издевательски смеясь. — Что ты мне сделаешь, ты, вшивый Закон? Хочешь дело пришить? Ладно, вези в участок. Посмотрим, такой ты портной.

— Не торопись, — гася сигарету, сказал Серов. — Не получается у нас по-хорошему, да? Тебя как звать?

— Потом в протоколе запишешь.

— Вряд ли, — с сожалением вздохнул Сергей, доставая из кобуры пистолет. — Скорее в поминание тебя, олуха царя небесного, запишут.

Он передернул затвор, вылез из машины и, держа оружие в руке, обошел ее. Рывком раскрыл дверцу со стороны парня, схватил его за наручники и выдернул из салона. Дал крепкого пинка под зад и пихнул к пустому дверному проему выселенного здания.

— Ты чего? — истерично взвизгнул парень.

— Иди, — ткнул его стволом Серов.

Схватив за шиворот, он легко поволок задержанного через завалы мусора в сырое, зловонное чрево полуразрушенного дома. «Волосатик» извивался, пытаясь встать на ноги, но Серов вскоре бросил его на кучу щебенки рядом с темным провалом раскрытого подвала, где стояла черная, казавшаяся маслянистой вода. Рядом пискнула крыса и шустро юркнула в угол.

— Здесь тебя долго не найдут, — Сергей поднес пистолет к лицу парня.

Тот все еще пытался хорохориться, но когда почувствовал, как грубое, пахнущее порохом и смазкой железо кровянит его губы, а безжалостная рука разжимает челюсти, чтобы просунуть ствол глубже, завыл от животного ужаса. Упершись ногами в щебень, он рванулся и жалобно закричал:

— Не надо! Ради Бога!

— Бога вспомнил? — наступив ему на грудь ногой, презрительно усмехнулся Серов. — А когда кастетом бил, когда лез в офис, вспоминал?

Он медленно поднял пистолет, и дырка ствола показалась лежавшему на куче щебня «волосатику» огромной, как кратер вулкана. И тут из нее полыхнуло жгучее пламя, что-то тупо ударило в голову и погасило сознание…

Открыв глаза, он увидел над собой задумчивое лицо сыщика.

— Ты еще не умер, — сказал тот. — Я пока лишь пошутил, а по голове тебе щепка стукнула. Но теперь шутки кончились! В участке ты ваньку валять начнешь, тюрьмы и так переполнены, лучше кончить такую мразь здесь, а то выйдешь и снова гадить примешься.

— Погоди! Меня Петром зовут, Петей! — парень опять неуклюже пополз по куче щебня, лишь бы оказаться подальше от зловещего зрачка пистолета в руке Волкодава. — Не надо! Если я скажу, меня убьют!

— Такова жизнь, Петр, — вздохнул Серов. — Я убью тебя раньше! Нечего делать тебе на земле.

Он поднял оружие на уровень бледного лица «волосатика», закрывшего от страха глаза, но внезапно остановил руку и вкрадчиво, чуть слышно спросил:

— Жить хочешь?

— Да, — прорыдал Петр. — Но я не могу… Я боюсь…

— Хочешь, заключим с тобой соглашение? — бесстрастно сказал Сергей.

— Какое?

— Ты как на духу мне все говоришь без всяких протоколов, и никто никогда об этом не дознается. А потом можешь выпендриваться в камере, катить на меня бочки и играть в несознанку, чтобы отмыться перед дружками. Но когда я вновь встречусь с тобой с глазу на глаз, будешь вещать, как попу на исповеди! Или сейчас пулю и в подвал!

Петр сел, обхватил голову скованными руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, как пьяный, простонал:

— Суку из меня делаешь? Стукачка?

— Ага, личного шпиона, — согласился Серов, стволом поднял его подбородок и заглянул в глаза. — Решай, я не люблю зря терять время!

— Лечо, — решившись, жарко выдохнул Петр. — Он подписал меня на это дело за долги.

— Какой Лечо? Это имя или кличка?

— Кличка. Он в «Каштане» ошивается. Такой выше среднего роста, темненький, модно одетый.

«Опять “Каштан”? — мелькнуло в голове у Сергея. — Совпадение или наконец-то кончик ниточки?»