Цель номер один - Александр Тамоников

– Для охраны транспорта и пленного Юсуфа назначаю связиста Бубнова и санинструктора Дубова.

Связист хотел возразить, но командир не позволил ему этого сделать.

– Я не собираюсь оставлять здесь одного Костю! – заявил Новиков.

Дубов неплохо владел огнестрельным оружием, мог постоять за себя и в рукопашной, но все же спецназовцем являлся лишь номинально.

Бубнов тяжело вздохнул и подчинился.

Связь для группы Новикова и ей подобных порой была дороже боеприпасов, хотя на войне они ценились выше золота, воды и пищи. Вот уже несколько лет Миша Бубнов выполнял обязанности связиста, и Павел ни разу не пожалел о том, что когда-то взял его в свою группу.

Михаил обладал незаурядным умом и массой талантов. Он неплохо разбирался в математике, информатике и даже программировании на самых современных языках. Естественно, свое дело Бубнов знал как «Отче наш», мог без труда починить компьютер и настроить сеть с Интернетом.

В свободное время Миша любил перекинуться в картишки. Он обожал все разновидности преферанса, причем садился за стол лишь в тех случаях, когда на кон ставились деньги. А в общаге почти всегда так и играли. Убивать время без всякой материальной выгоды никто не желал.

Никакого зеленого сукна в общаге, конечно же, отродясь не водилось, но азарта от этого у молодых офицеров, прапорщиков и контрактников не убавлялось. А Мишке, игроку от Бога, такой вот настрой соперников был только на руку. Щуплый на вид гроссмейстер в непревзойденной и элегантной манере раздевал кого угодно: и начинающих игроков, и середнячков, и лысеющих мастеров с немалым стажем.

Лафа, правда, довольно быстро закончилась. Народ, обчищенный Мишкой, осознал недосягаемость его класса. С тех пор обитатели общаги садились играть с ним, только находясь в изрядном подпитии, когда их чувство самосохранения засыпало, свернувшись клубочком в дальнем углу сознания. В другое время Бубнову ничего не оставалось, кроме как снова запереться в своей комнатушке, включить паяльник и дымить канифолью.

И вот однажды, в какой-то хмурый день, по коридору общаги промчался капитан из отдела снабжения спецназа, некогда просадивший Мишке сразу пару месячных окладов.

Он заглядывал в комнаты, где проживали такие же азартные игроки, и оповещал их:

– Парни, Мишка Бубнов нажрался! Сидит на общей кухне пьяный до синевы!

Это была сногсшибательная новость. Бубнов считал слабости такого рода первопричиной всех человеческих неудач и принципиально не поддавался вредным привычкам. Он не курил, никогда не прикасался к наркоте и практически не пил. И вдруг надрался в хлам!

На кухню тотчас отправилась делегация реваншистов.

Уговаривали они его долго. Миша икал, пускал слюни, бормотал что-то несвязное, матерился на трех языках, дважды чуть не упал с подоконника. Он мотал башкой и наотрез отказывался брать в руки карты.

Реваншисты настаивали. Особенно упорствовал тот самый капитан. Он льстиво уверял Мишку, что великим игрокам три стакана водки – не помеха.

В конце концов Бубнов сдался. Реваншисты дотащили его до стола, усадили в удобное кресло, торопливо начертили таблицу.

Едва не засыпая, пьяный мастер предложил партнерам расписывать пулю по минимальной, почти детской ставке – по рублю за вистик. Но где там! Былые жертвы Мишки жаждали справедливого реванша! В результате перед стартом игры цена за вист была установлена на неприлично высоком уровне – десять рубликов.

Раздали карты. Миша взял свои, сел поудобнее, разгладил на животе футболку и ласково оглядел партнеров.

В этот миг они с ужасом обнаружили за столом совершенно трезвого человека, не имевшего ничего общего с тем гуттаперчевым телом, которое он весьма правдоподобно изображал минуту назад. Сейчас перед ними сидел расчетливый, сосредоточенный и безжалостный боец.

– Раз, – ровным голосом объявил Бубнов.

В тот знаменательный вечер в общежитии произошла жуткая карточная бойня. Ничего подобного прежде здесь не случалось. Материальное положение Мишки улучшилось всерьез и надолго.