Бронебойный экипаж - Сергей Зверев

Немцы попытались занять оборону, но брошенные русскими бутылки с горючей смесью заставили диверсантов выскочить на открытое пространство, под пули нападавших. Приказ сдаваться оказался лишним, диверсанты и без него стали бросать оружие, сбивая с одежды огонь и кашляя от удушливого смрада. Застрелить пришлось только одного унтер-офицера, который даже в горящей одежде поднял руку с гранатой. Майора взял сам Поздняков, прыгнув вниз со стены. Отто Фишман рванул из кобуры пистолет взамен выбитого ударом ноги автомата. Поздняков не стал церемониться и из своего ТТ всадил ему пулю в плечо. Когда вывели всех захваченных диверсантов и вынесли тела убитых, Афанасьев, растиравший ноги шерстяными носками, которые ему дал Лукьяненко, вдруг замер с носком в руке.

— Рыжего нет, — сказал он. — Ганса.

Разведчики бросились снова обшаривать развалины, но последнего немца так и не нашли. Афанасьев с ожесточением натягивал сапоги и ругался последними словами по-русски. Когда подъехал бронеавтомобиль, разведчик кинулся к рации.

— Товарищ майор, это капитан Афанасьев! Я знаю, где снаряды, но надо торопиться. Один диверсант ушел. Группу взяли удачно, живой, командира — чуть продырявленным.

— Какое к чертям «удачно», — зло отозвался Лацис. — Немец ушел. Из мышеловки ушел.

— Товарищ майор, Поздняков и его ребята не виноваты. Наверное, Фишман этого Ганса отправил раньше с заданием. Мне этот майор доверял, но не полностью, много при мне не говорил. Про снаряды я просто подслушал, немцы их нашли еще несколько дней назад, когда было совершено нападение на группу Позднякова на дороге. Надо торопиться, вдруг он приказал их перепрятать.

— Где снаряды?

— В сорока метрах от шоссе. Там воронка еще с лета, в нее немцы снаряды и спрятали, досками от разбитого кузова прикрыли и дерном с сухой травой замаскировали. Никто и не заметит, вокруг трава пожухлая. Поэтому Поздняков и не нашел снаряды, их там уже не было. А я со своими ребятами почти правильно к месту вышел, оказывается. Только вон как вышло.

— Что же не везет-то так в последнее время! — проворчал Лацис. — Будьте на месте, я сейчас приеду.

Майор приехал через пять минут, посмотрел на виноватое лицо Позднякова, на обезоруженных немцев, стоявших у внутренней стены разрушенной котельной, вдали от посторонних глаз, поморщился от чада горючки, которая еще выгорала внутри развалин.

— Надо спешить, понимаете! — убеждал Лациса Афанасьев. — А если Фишман послал Ганса с приказом увезти снаряды?

— Хорошо, я вызову два грузовика с автоматчиками, пару бронеавтомобилей для поддержки. Оцепим этот место и возьмем.

— Долго, майор, очень долго! — Афанасьев с ожесточением стукнул себя кулаком по ладони. И вдруг расплылся в широкой улыбке и вытянул руку в сторону улицы. — А вон, смотрите!

Соколов едва не получил обрывком троса по голове, когда тот со звоном порвался. Чудом успев заметить, как толстая стальная плетеная змея взвилась в воздухе, он отпрыгнул в сторону. Трос звякнул о броню «семерки» и упал на землю.

— Цел, командир? — подбежавший Логунов кинулся осматривать лейтенанта.

— По шлемофону вскользь задело. Черт, как не вовремя, придется снова ехать за тросом. У Фролова возьмем.

— А зачем так далеко? — обрадовался Логунов вовремя пришедшей в голову мысли. — А помнишь ту немецкую «четверку» в парке, которую мы утром смотрели? Ей гусеницу размотало, башню повредило болванками. А буксировочный трос на корпусе на месте так и висит. Я хорошо запомнил.

— Ну, давай, — согласился Соколов, — если точно помнишь, до парка нам ближе. А потом вытянем эту дуру и на позиции. И будет у нас опять полный комплект со Щукаревым, пока тишина стоит. Бабенко, давай назад к парку, там возле ворот танк стоит. Разворачивайся.

— Зачем, Алексей Иванович? — Бабенко высунулся из переднего люка. — Такой крюк делать. Напрямик мимо разрушенной котельной, а там через парк. Все равно же ни заборов, ни лавок не осталось.

— Ладно, давайте напрямик, — махнул Соколов рукой и запрыгнул на броню.

Когда «семерка» свернула к развалинам котельной, Алексей увидел бронеавтомобиль и несколько автоматчиков из взвода Позднякова. Там же маячила и фигура Лациса с рукой на перевязи. Какой-то немец в шинели вдруг стал показывать на приближающуюся «тридцатьчетверку».

Да это же Афанасьев, догадался лейтенант, что у них там происходит?

Лацис тоже повернулся, вышел на середину дороги и поднял руку, приказывая остановиться.

Соколов отсоединил разъем кабеля ТПУ и поспешно вылез из люка.

— Товарищ майор, — приложив ладонь к шлемофону, стал докладывать Алексей, — экипаж танка готовит для использования в обороне трофейные подбитые немецкие танки. Следует за буксировочным тросом.

— Сколько трофейных танков у вас сейчас в обороне? — спросил Лацис.

— Пять. Готовимся доставить шестой. По количеству вырытых танковых окопов.

— Отставить, лейтенант! Есть дело поважнее, которое вообще может завершить всю нашу экспедицию. Танк — в распоряжение старшего лейтенанта Позднякова. Он сам поставит задачу командиру экипажа. — Лацис повернулся к разведчику. — Поздняков! Бери мою бронемашину, «тридцатьчетверку», сажай на броню Афанасьева, сколько поместится твоих ребят, и вперед за снарядами.

— Что, есть место? Нашли? — загорелся Поздняков.

— Товарищ майор! — Соколов стоял рядом, но чувствовал, что Лацис его просто не слышит. — Товарищ майор, я должен идти со своим экипажем!

— Ты что, лейтенант? — Лацис посмотрел негодующе. — У тебя там оборона, ты командуешь там, зачем тебе с каждым танком в атаку ходить. Учись мыслить тактически, как командир подразделения, а не как командир танка.

— Товарищ майор, может понадобиться знание немецкого языка! — настаивал Соколов.

— Там Афанасьев, он знает немецкий как настоящий немец, — отмахнулся Лацис. — Чего ты уперся, Алексей?

— Просто пытаюсь предвидеть, — упрямо заявил Соколов. — Немцы в городе, немцы могут оказаться в лесу, а Афанасьев в немецкой форме. Возможно, ему снова придется играть роль немца, может, снова придется имитировать побег, а в группе ни одного человека со знанием языка. Мы и так упускаем инициативу, почти всегда отстаем от немцев на шаг. Если они заберут снаряды и скроются, то все, товарищ майор. Где мы их искать будем?

— Соколов! — Лацис свирепо уставился на настырного молодого командира и замолчал. После долгой паузы он заговорил, но уже другим тоном: — Слушай, Алексей, почему-то ты часто оказываешься прав. Или я тебя недооцениваю, или… И я очень не люблю, когда ты прав. Тогда случаются неприятные вещи, потому что не прав оказываюсь я. Давай в танк! Твоя задача — охрана поисковой группы и снарядов, если Поздняков их найдет. Если понадобится, будешь прикрывать их отход до последнего.

— Есть! — сдерживая улыбку, Соколов отдал честь, приложив ладонь к шлемофону. — Разрешите выполнять?