Спецназ в отставку не уходит - Александр Тамоников

— Да есть на примете один человечек из батальона бригады. Родственник он мне. Прапор. Недавно бурсу прапорскую закончил. Человек надежный! Ведь нам только надежные люди по складу нужны?

— Как фамилия родственника?

— Резин! Вячеслав Федорович!

— Женат?

— Нет! Молод еще!

— Ты уже говорил с ним о возможном переводе?

— Никак нет! Как я мог с ним говорить без согласования вопроса с вами?

Комбат вновь кивнул:

— Правильно сделал! Я обдумаю твое предложение. А сам-то прапор из областного центра сюда поедет?

— Поедет! Он до армии в глухой деревне жил. Для него город – чужбина, а вот Осиновск – другое дело. Хоть и не глушь, но и не город. Здесь Славик будет чувствовать себя комфортно. А доверите участие в деле, дадите подзаработать, так он за вас в огонь и в воду. Знаю его как облупленного. Нищета в детстве и юности сделала из него заложника денег. За «бабки» да жизнь сытную, обеспеченную он пойдет на все!

Комбат сказал:

— Хорошо! Думаю, мы решим этот вопрос положительно. Теперь по складу. Скоро должен подойти главный груз. Проверь еще раз «КамАЗы», что запланировали под приемку товара. Наведайся в запасной район. Оцени обстановку в лесу.

— Все понял!

— А раз понял, Юра, то иди, дорогой, и работай!

— Есть!

— Насчет же бабы, которую нашли в лесу, то скажу тебе, менты считают, что именно скандал с ней по пьянке – у нее в крови нашли изрядную долю спиртного – и привел к тому, что Детрун, тоже, скорей всего, сильно подшофе, замочив парикмахершу, оттащил ее в лес. И забыл отключить газ плиты, на которой стоял чайник. Воды закипела и залила огонь. Газ же продолжал заполнять жилище. Детрун, вернувшись, решил в сенях прикурить! Зажигалкой чиркнул и… дом взлетел на воздух. Это уже не слухи, старший лейтенант, а единственная версия, официально принятая правоохранительными органами. Дело, насколько знаю, закрыли. А теперь свободен! И меньше слушай то, о чем болтают бабы в городке, поселке и деревне. При условии, естественно, если базар этот не касается нашего главного дела!

— Я все понял, товарищ подполковник!

Грабов махнул рукой:

— Иди!

Кутенко вернулся в казарму. В кубрике молодые солдаты подшивали подворотнички. Основной состав взвода находился в парке боевых машин, и никто им не мешал. Прошел через бытовку в канцелярию и вызвал Жукова. Тот явился немедленно:

— По вашему приказанию прибыл, товарищ старший лейтенант!

Взводный указал на стул напротив себя:

— Садись!

Жуков ухмыльнулся:

— Да успею еще насидеться. Когда посадят!

Кутенко взглянул в глаза сержанту:

— Ерничаешь, да? Умничаешь? Смотри, не накаркай. А то действительно в зоне окажешься. И садись. Задачу ставить буду! По молодым!

Жуков уселся напротив взводного:

— Что нужно сделать, Юрий Викторович?

— Сейчас узнаешь! Но сначала доложи, как они тебе? Приглянулись или нет?

Сержант доложил:

— Пацаны, хоть и москвичи, но вроде ребятки нормальные. Ведут себя спокойно, лишних вопросов, типа как во взводе с дедовщиной, не задают.

Старший лейтенант нагнулся к подчиненному:

— Теперь о том, что надо сделать после отбоя.

Жуков, выслушав командира взвода, довольно произнес:

— Понял, Юрий Викторович! Вот это с превеликим удовольствием. Потому как правильно! Нас в свое время «деды» дрочили так, что новым молодым и в кошмарном сне не приснится. Мы терпели. Пусть и москвичи потерпят. Ни хрена с ними не будет. А проверить надо обязательно, тут вы на сто пудов правы. Если стучать будут, избавляться от них надо. Иначе они всю дисциплину нам расхреначат. Другим пример плохой подадут. А нам это надо?

Командир взвода предупредил:

— Только смотри, Жук, начать надо аккуратно, постепенно нагнетая прессинг. Смотри, не передавите сначала. А то махнут духи через забор да в поселковую ментовку или военкомат. Худо будет. И в первую очередь для вас, так называемых дедушек. Если же будут терпеть и исполнять то, что прикажете, найдите причину возбухнуть. Да по почкам, но не сильно. Короче, надеюсь, ты все понял и проинструктируешь дружков-сержантов!

— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— Доклад по молодым утром, как отправишь взвод на зарядку. Я к подъему подойду!

— Сделаем, командир!

На вечерней поверке старшина Жуков приказал Волкову и Сонину после отбоя зайти в каптерку взвода.

Молодые солдаты переглянулись: с чего бы это. Личный состав их принял нормально, все, что положено, они сделали: получили постельные принадлежности, сдали военные билеты для внесения в них поправок в связи с переменой места службы. Что еще хотел от них так называемый старшина? Но приказ получен, его следует исполнять. Так что после команды «разойдись» молодые солдаты направились не в спальный отсек, а в конец коридора, где и была размещена каптерка.

В просторной комнате, уставленной стеллажами с шинелями, чемоданами, коробками мыла и всякой другой хозяйственной мелочью, перед небольшим открытым пространством сидела троица сержантов. Сам Жуков во главе, по бокам – его одногодки, Батон и Липенко.

Войдя в каптерку, молодые солдаты доложили, что прибыли по приказанию Жукова.

Сержант указал дружкам-одногодкам на молодых:

— Вот, мужики, наши духи. Москвичи, а значит, что? Значит, то, что ребятки настоящей жизни не видевшие, избалованные.

Батон процедил:

— Эти, я имею в виду столичных, всегда себя выше других ставили. Как же, они москвичи, а остальные так себе, чмо провинциальное, деревенщина бестолковая. Только они одни, блядь, толковые.

Ему поддакнул Липенко:

— Батон прав! Поэтому считаю, надо разъяснить детишкам, кто и что они на самом деле сейчас здесь в войсках!

Жуков согласно кивнул:

— Вот для этого мы и собрались в каптерке.

Он поднялся, подошел к молодым:

— Слушайте и запоминайте, обмороки: то, чему вас учили на курсах доподготовки насчет уставов, забудьте. В войсках устав один и состоит он всего из двух пунктов. Первый – командир всегда прав, второй – если сомневаешься, что командир прав, то смотри пункт первый. То же самое касается старослужащих. И мандец! Первые полгода вы – никто, поэтому и получаете погоняло – духи. Вся черная работа на вас, наряды на вас, поддержание порядка в расположении, на закрепленной территории и в парке также на вас.

Дмитрий спросил:

— Остальные что, загорать будут?

Жуков повысил голос: