Последний выстрел Странника - Сергей Соболев

– Именно об этом подумал и я, товарищ генерал-полковник, когда получил доклад от направленных в ЦТИ на выемку видеоматериалов сотрудников.

– Так что в итоге получается по Пашкевичу? Убийство, замаскированное под суицид?

– Так точно.

– Значит, кто-то все ж таки побывал в гостях у Пашкевича? В тот вечер или в ту ночь с семнадцатого на восемнадцатое, когда все и произошло?..

– Некто, кого сам Пашкевич хорошо знал.

– Иначе вряд ли впустил бы в квартиру в столь позднее время?

– Да. Если наша реконструкция событий близка к реальной картине… а я уверен, что так и есть… то вечером семнадцатого и в ночь на восемнадцатое произошло следующее. Некто, неизвестное нам пока лицо, пришел в гости к Пашкевичу. Не исключаю, кстати, что они предварительно созвонились. После чего к нему и пришел этот знакомый или…

– Или?

– Знакомая.

– Но звонок не зафиксирован?

– На трубке, которую нашли в квартире, – нет. Но они могли уговориться через Интернет, эти моменты нам еще предстоит выяснить. Или же могли использовать «серые» трубки.

– Николай Федорович, будь ситуация несколько иная, я бы вас уже пропесочил. – Первый заместитель Директора мрачновато усмехнулся. – Мы работаем не в газетной редакции и не на телевидении, где подобные обороты – «они могли уговориться» – допустимы и приемлемы.

– Виноват, товарищ генерал-полковник…

– Я понимаю, – жестом остановив подчиненного, продолжил Щербаков, – что вы работаете в условиях крайнего дефицита времени и делаете все возможное, но все же попрошу придерживаться установленных и хотя бы первично проверенных фактов. – Сказав это, первый заместитель Директора, смягчая тон, слегка коснулся локтя подчиненного. – Без обид… просто примите к сведению.

– Принято.

– А теперь продолжайте. Вы остановились на том, что Пашкевич кого-то впустил к себе в квартиру.

Игнатьев, подавив тяжелый вздох, сказал:

– Имею только предварительную версию. Они, Пашкевич и тот – или та, – кого он впустил к себе, о чем-то переговорили, при этом выпили некоторое количество спиртного. Этот «некто» подсыпал или подмешал Пашкевичу в напиток сильнодействующий препарат седативного свойства. Дождался, пока он подействует, а затем, когда Пашкевич «выключился», осуществил дальнейшее…

– Либо, что тоже пока спорно, впустил в квартиру сообщника?

– Или сообщников.

– Тех, кто подвесил Пашкевича за шею на трубе?

– Да. Тех, кто сделал свою работу, а затем убрал все следы присутствия в квартире посторонних людей.

Щербаков внимательно посмотрел на одного из своих подчиненных, которого он выделил и которого, в силу известных ему и еще Директору причин, поставил на очень важное направление, поручив руководить спешно созданной СВОГ.

– Вижу, что вы, Николай Федорович, еще что-то раскопали по данной теме.

– Так точно, товарищ генерал-полковник!

– Докладывайте!

– Я могу назвать имя и фамилию той женщины, с которой ныне покойный гражданин Пашкевич контактировал днем семнадцатого числа.

– Минутку… Как вы на нее вышли, на эту женщину?

– Сейчас уже известно, что Пашкевич встречался в кафе в полдень семнадцатого с некоей дамой.

– То есть… Он там был не один?

– Да, именно так. Как стало известно, он пробыл там немногим более получаса. Нельзя также сказать, что он там обедал… поскольку никакого заказа, кроме кофе, не было сделано.

– Значит, Пашкевич приехал в это кафе специально, чтобы встретиться и переговорить там с некоей дамой?

– Складывается впечатление, что именно так все и было. Переговорив с ней, он вышел на паркинг, направился к своей машине, припаркованной неподалеку. Открыл, уселся в водительское кресло… Но… потом почему-то решил вернуться в кафе, где пробыл еще несколько минут.

– Именно в этот момент его машину и обчистили эти два гаврика из Подмосковья?

– Точно. Но и это еще не все, товарищ генерал…

– Выкладывайте.

– Я также отправил двух сотрудников в другой Центр видеонаблюдения, который находится на улице Шмитда. А именно, в ЦТИ Пресненского района, чей оператор сообщил полиции об автомобильной краже на Никитском бульваре.

– С поручением изъять материалы видеосъемки?

– И опросить сотрудницу-оператора… ту, которая сообщила в дежурную часть ОВД Пресненского района о краже. Она как раз сегодня вышла в смену…

– Материалы съемки от камер наблюдения на Никитском сохранились? Или же их постигла такая же судьба, как и те, о которых вы только что докладывали?

– Сохранились. На записи от одной из камер хорошо видно, как Пашкевич, вернувшись из кафе, куда он вскоре отправится еще раз, садится в свой внедорожник. Можно даже разглядеть, как он наклоняется в сторону кресла пассажира и что-то кладет в бардачок… Если прикажете, я позвоню…

– Не сейчас, Игнатьев, – оборвал его начальник. – Потом, когда появится время на обработку, анализ и фиксацию, изложите в подробностях все установленные вами факты и взаимосвязи в докладной, присоединив все добытые вами, вашей опергруппой материалы.

Щербаков бросил взгляд поверх плеча подчиненного на циферблат настенных часов.

До начала совещания в малом зале Ситуационного центра осталось менее получаса. То, о чем докладывает Игнатьев, весьма важно, весьма интересно, но дослушать его придется в другой раз. Да и самому полковнику сейчас есть чем заняться…

И все же первый заместитель Директора решил задать еще один вопрос, прежде чем отпустить прибывшего с докладом подчиненного.

– С кем именно в тот день встречался Пашкевич в кафе и откуда это стало известно?

– Эту гражданку удалось установить по видеозаписи, изъятой в ЦТИ Пресненского района. Вернее, установили сначала транспортное средство, на котором она приехала, а затем и саму владелицу этой легковой машины марки «Фольксваген Пассат»… Ее фамилия – Копылова. Лариса Вадимовна Копылова.

В этот момент зазуммерил один из телефонных аппаратов на приставном столике. Щербаков, бросив взгляд на часы, снял трубку.

– Да, я, – резко сказал он. – Докладывай… только коротко!.. Так… Так… Значит, ушел из-под наблюдения?.. Как в воду канул?.. Кое у кого головы полетят… Когда появятся подробности, сообщишь! Но не ранее, чем через час… я ухожу на совещание! Отбой.

Положив трубку, Щербаков задумчиво уставился на подчиненного, стоящего по-прежнему посреди кабинета, у торца стола для совещаний.

Истолковав этот взгляд по-своему, полковник спросил:

– Разрешите идти?

– Как, ты сказал, фамилия этой женщины? – Начальник подошел к нему вплотную. – Той, с которой встречался Пашкевич семнадцатого? Повтори еще раз.