Титановая гильотина - Сергей Соболев

Четверг, позднее утро

Маркелов поднялся рано, в шесть утра, чтобы иметь время проверить и подготовить для работы наличную аппаратуру и подзарядить все источники питания, начиная от батарей рабочей телекамеры и заканчивая подзарядкой сотовых телефонов, а также заменить там, где это требовалось, микроэлементы питания на новые. С собой они решили взять две камеры, профессиональную и новенькую цифровую «Сони», переносной четырехканальный магнитофон, японский же «ресивер», позволяющий работать с чуткими беспроводными микрофонами, а также «дежурный чемоданчик», где хранятся, как выражается сам Володя, разные «полезные хреновины».

Передвигаться же им придется, как выяснилось, на почти новом внедорожнике «Нива», ключи от которого, а также техпаспорт, им еще вчера вечером вручил по просьбе Кормильцина немногословный парень лет тридцати, который, намеренно или нет, не оставил Маркелову даже своих координат и номера телефона, буркнув при расставании: «Тачку вернете Паше… он знает, где меня можно найти».

Первое из мероприятий, которое москвичи планировали провести совместно с Кормильциным в течение этого рабочего дня, должно было состояться около одиннадцати утра.

Паша заверил Зеленскую, что он обеспечит ей интервью с человеком, который лучше всех остальных знает подоплеку схватки, разгоревшейся за право собственности на НТМК, в совершенстве разбирается в технических вопросах да к тому же и сам является настоящим ветераном «титановых войн». Если удастся вызвать на откровение господина Аксенова — такова фамилия этого человека, — то он может сообщить немало такого, что может сильно не понравиться нынешним властям губернии и тем, кто пытается угробить Новомихайловский комбинат.

Принимать журналистов у себя в загородном доме Аксенов почему-то не захотел. Паша договорился с ним, что разговор состоится в Н-ске. Выбор пал на ресторан «Левобережный». Объясняя москвичам, почему разговор должен состояться именно там, а не в другом месте, Кормильцин поведал им: во-первых, владелец данного заведения его хороший приятель, во-вторых, там имеется отдельный кабинет, где удобно проводить такие вот конфиденциальные мероприятия, и, наконец, в-третьих, самому Паше уже не раз доводилось брать интервью у Аксенова — или обращаться к Михаилу Григорьевичу, как сведущему в технических вопросах человеку, — причем общались они чаще всего именно за обеденным столиком в «Левобережном».

Когда журналисты прибыли на место — аккурат к открытию, — выяснилось, что ресторан располагается на первом этаже добротного и сравнительно недавно построенного здания из красного кирпича с большими белыми пластиковыми окнами и просторными застекленными лоджиями. Три верхних этажа занимают квартиры людей, которых, очевидно, можно отнести к местному среднему классу. Само же здание находится в старой части города, примерно в двух кварталах от уже знакомой москвичам гостиницы «Спутник».

Маркелов вначале хотел поставить «Ниву» на небольшом паркинге у входа в «Левобережный», но в последний момент все переиначил, решив припарковать внедорожник не на улице, а с другой стороны того же здания, во дворе.

— Что это за маневры, Володя? — несколько удивленно спросила Зеленская, выбираясь из машины. — Почему ты не припарковался напротив ресторана? Там же полно свободного места!

— Не забывай, детка, что это не наши колеса, а чужие, — сказал Маркелов, вытаскивая вещи с заднего сиденья. — И вообще… дальше поставишь, ближе возьмешь.

Пока Маркелов, на голове которого красовался ненавистный ему черный парик, выгружал из салона упакованное в сумку и чемоданчик оборудование, а затем запирал чужую машину, Анна успела глянуть в зеркальце, которое она вытащила из сумочки.

— Определенно, ярко-рыжий цвет мне к лицу, — пробормотала она себе под нос. — А ты как считаешь, Володя?

В холле ресторана их встретил парень лет двадцати восьми, в униформе, выполняющий здесь функции бармена.

— Извините… вы будете Владимир? — спросил он, окинув взглядом массивную фигуру мужчины, после чего перевел взгляд на молодую женщину. — А вы, наверное, Анна?

— Да, это мы, — сказал Маркелов. — А наш общий приятель что, уже здесь?

— Нет, но скоро должен подъехать, — сказал бармен. — Он только что звонил… Просил передать вам, что чуть задерживается… минут на пятнадцать-двадцать, не более… Вы обождете Пал Палыча у стойки? Или вас сразу сопроводить в кабинет?

— Пал Палыча? — несколько удивленно переспросил Маркелов, но тут же врубился, что речь идет о Кормильцине. — Ну да, ну да… Проводи-ка нас, голубчик, в ваши отдельные апартаменты. Кстати, там будет куда повесить наши куртки?

— Да, конечно, — жестом приглашая следовать за ним, сказал бармен. — Не волнуйтесь, у нас здесь все предусмотрено…

Как и предполагал Маркелов, заведение в эту пору было свободно от посетителей (в зале они увидели лишь молоденького официанта, который поправлял детали сервировки на одном из пустующих столиков). Здесь тоже имелась своя бильярдная комната; кроме стола для игры в снукер, там стояли еще с полдюжины игровых автоматов, но, в отличие от ресторана «Какаду», в этом помещении нельзя было укрыться, заперев за собой дверь, — оно было лишь частично изолированным, соединяясь с залом открытым арочным проходом.

Сзади бильярдной обнаружился еще один арочный проход, а за ним резная деревянная дверь. Через нее они попали в сравнительно небольшое помещение, размерами три на четыре метра: это было что-то вроде предбанника, откуда можно было попасть в небольшой банкетный зальчик, или, если угодно, в отдельный кабинет, с обстановкой, рассчитанной на участие в застолье максимум восьми человек.

— Вам что-нибудь принести? — вежливо поинтересовался сопроводивший их сюда бармен. — Желаете кофе? Или чего-нибудь покрепче?

— Спасибо, дружище, но мы подождем Пал Палыча, — снимая в предбаннике приобретенную на местном базарчике куртку «пилот», сказал Маркелов. — А вы можете продолжить заниматься своими делами…

Бармен, поняв намек, сделал вежливый полукивок головой, после чего испарился, оставив молодых людей наедине.

Маркелов, приняв у Анны замшевую куртку, повесил ее на вешалку рядом со своей. В предбаннике обнаружилась еще пара дверей. За одной из них оказалась туалетная комната, куда сразу проследовала Зеленская, чтобы оглядеть себя в большое зеркало, поправить парик и подкрасить губы. За другой обнаружилось что-то вроде запасного выхода, к которому вели три или четыре ступеньки и недлинный коридорчик. Маркелов отодвинул засов, запирающий дверь запасного выхода — а может, это был свой, отдельный вход в банкетный зальчик, — и, выглянув наружу, увидел… «Ниву», припаркованную всего шагах в десяти от низкого крылечка.

Заперев обратно дверь запасного выхода, он вернулся в предбанник и сразу стал распаковывать оборудование. Зеленская, оставшись в целом довольной увиденным в зеркале, прошла в банкетный зальчик, где должен был протекать ее разговор с Аксеновым. Здесь преобладали синие и бежевые цвета, имелся аквариум с подсветкой, музыкальный центр и телевизор «Сони», но не с плоским экраном, а формата «черный тринитрон». На овальной формы столе, вокруг которого были расставлены высокие венские стулья, стояла большая ваза с тропическими фруктами, два графина с соками и чайный сервиз, рассчитанный на четыре персоны.