Зови меня ястребом - Константин Щипачев

С четверть часа слегка разочарованный Сергеев озвучивал отчет о встрече с деловым партнером. Суходольский внимательно слушал, изредка задавал вопросы или переспрашивал, когда не слишком понимающий в бизнесе полковник допускал неточности.

— Что ж, неплохо, Вадим. Неплохо, — похлопал он его по плечу. — Значит, общее впечатление — положительное?

— Да, Марк Антонович, впечатление нормальное. По-моему, никаких сюрпризов ваш партнер не готовит.

— Похвально. Так… а куда же запропастился твой подчиненный?

Сергеев оглянулся по сторонам, но знакомой фигуры и длинноволосой головы возле входа в зоопарк не обнаружил.

— А куда он вообще отправился?

— Проголодался.

— А вы?

Коммерсант пожал плечами:

— Я не хотел и остался тут. Договорились встретиться у главного входа полчаса назад.

— Что-то мне это не нравится…

— Думаешь, здесь возможно повторение самарского варианта?

— Кто ж знает? Все под Богом ходим… В какую сторону он пошел?

— Вроде туда, — указал Суходольский на вывеску трактира «ёлки-палки».

— Идемте…

Длинноволосого олуха они нашли за столиком летней веранды. Он строил глазки молодой мамочке и кормил с ложечки мороженым ее пигалицу-дочку. В перерывах между кормежкой умудрялся цедить водочку прямо из горлышка большой бутылки.

— Да он такой бухой, что лыка не вяжет! — оторопел бывший полковник.

— Спорная градация, — почесал за ухом Марк Антонович. — Я, например, и трезвым его не свяжу.

— Константин Захарович! — окликнул подчиненного Сергеев.

Яровой расплылся в улыбке.

— О-о, попутчики! Присаживайтесь! Выпить хотите? Тут такую водочку подают — закачаетесь! Да, вот… познакомьтесь: Оля. И дочка ее — Юля. Ничо так девчонки. Они с нами поедут — вы не против? Шеф, мы куда сегодня отправимся? У меня классное предложение: давайте рванем в сторону моря. Или за границу! А то чо-то утюжим родные просторы, утюжим…

— Извините, Оля — наш товарищ пьян, — с обворожительной улыбкой поклонился Суходольский. — Пошли, Костя.

— Да разве ж я пьян? Так… в легкое говнецо.

Допив водку, Яровой кое-как вылез из-за стола, сделал подобие реверанса и поцеловал крохотную ручку довольной и перепачканной мороженым Юльке…

* * *

Костя приподнялся на локте, ошалело уставился на закрытую дверь купе, потом на светлое пятно, за которым с приличной частотой мелькали столбы. Упав на подушку, простонал:

— Вот зараза… Каждый раз, просыпаясь с похмелья, первым делом думаю о НАТО. Показалось, будто в плен к пиндосам попал. И везут меня поездом на пытки…

— О чем там вещает это тело? — отложил газету Суходольский.

— Тело вещает об открытии трансатлантического железнодорожного сообщения с Америкой, — перевел Сергеев.

— Понятно. Как чувствуешь себя, Константин Захарович?

— Мля… контузия средней ужасности, — принял тот вертикальное положение, тряхнул головой, пригладил всклокоченные волосы. — Куда едем?

— На юг.

Музыкант узрел игравшую на солнце пузырьками минералку. Жадно присосавшись, ополовинил бутыль, жахнул ее донышком о столик, довольно крякнул.

— На юг это куда? В Мадрид, в Стамбул? Или в Бангкок?

— Тебя всегда после выпивки тянет за кордон? — встал Марк Антонович и обернулся к зеркалу.