Комбат. Смертельная битва - Андрей Воронин

лихой кавалерийский наскок, добившись просто выдающегося результата. Его кулак чиркнул Комбата по уху. И тут же у Чеха случилось головокружение от успехов. Виной тому оказался кулак Рублева, безжалостно сокрушивший подбородок соперника. Защитная маска смягчила удар, спасла челюсть молодого бойца от перелома, но крыша у Чеха поехала конкретно. Он попятился назад, словно отступая для разбега, потом замер на месте, но его туловище начало медленно крениться вперед, будто напрашиваясь на еще один, завершающий удар. Но Комбат не стал добивать парня. Однако демонстративно снял защитную маску и повернулся к Робину:

– Если не ошибаюсь, теперь мы все провели по два боя?

– Да. На сегодня вполне достаточно, – согласился тот.

* * *

Басалыго шалил. Или резвился. Или проводил маленькую сексуальную разминку. Любое это определение по большому счету верно отражало действия Евгения Петровича. Если же говорить конкретно, то он беспардонно лапал женщину лет тридцати, с броской внешностью. О таких говорят – работница двойного назначения.

Вообще-то назвать Евгения Петровича большим начальником можно было только с некоторой натяжкой. Если можно так выразиться, он был большева-тым начальником. Или чиновником, переросшим среднее звено, однако не доросшим до высшего. Если же говорить по сути дела, то Басалыго имел начальный статус, при котором человеку полагается секретарша. Хотя и не совсем понятно, для чего именно. Евгений Петрович не был настолько завален работой, чтобы ему позарез требовался секретарь. Со своими непосредственными делами он легко справлялся сам. Где-то за половину рабочего времени. А будь Евгений Петрович более трудолюбив, энергичен и образован, ему бы за глаза хватило половины этой самой половины.

Зато Басалыго владел мастерством интриги, умел найти подходы к начальству и чутко улавливал ветры любых перемен, едва только доносилось их первое дуновение. На это уходила вторая половина его рабочего времени. Поэтому Евгению Петровичу частенько приходилось оставаться после работы. Конечно, у человека, хотя бы отдаленно знакомого с арифметикой, тут же возникнет вопрос: половина и половина равняется единице, для чего же оставаться после работы? А поговорить? Не в смысле обсудить рабочие вопросы, а потрындеть о футболе, рыбалке, женщинах.

Кстати, о женщинах. Хотя Басалыго не испытывал особой нужды в секретарше, как известно, нам их только давай, лишь бы была красивая женщина. А у чиновников, поднявшихся выше определенного уровня, других и не бывает. Ведь кроме довольно скромной зарплаты секретарши имеют доступ к части привилегий, законных, и незаконных, которыми пользуется чиновник. Привилегии эти весьма заманчивы, и ради их получения женщины старательно ублажают своих начальников.

Поэтому секретарша безропотно переносила грубоватые ласки Евгения Петровича, который сначала несколько раз шлепнул ее по филейным частям, а потом ухватил за бедро так, словно пытался вырвать из него кусок мяса. Забавы Басалыго прервал неожиданный стук в дверь.

– Евгений Петрович! – возникла на пороге женщина лет пятидесяти. – Клаву где-то носит… Ах, она у вас. Понятно.

– Зачем вам понадобилась Клавдия Ивановна? – сурово спросил Басалыго.

– Да нет, Клавдия Ивановна мне не нужна. К нам приехал заместитель мэра, он собирает всех начальников отделов.

Басалыго обмяк. Вот он, обрыв отработанных систем оповещения. Раньше о визите большого начальника становилось известно за сутки до его появления, теперь узнаешь об этом, когда он ходит по этажам.

– Сообщили о конкретной цели его визита? – поинтересовался Евгений Петрович.

– Нет, только сказали, чтобы руководство собралось в конференц-зале.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Вот принесла нелегкая, – Басалыго торопливо покидал в изящную папку – настоящая английская, а не Китай – основные документы и бросил на ходу секретарше: – Ко мне должен прийти человек, пусть подождет.

Вернулся Евгений Петрович через два часа заметно повеселевшим. На этот раз обошлось. Новый заместитель мэра все больше распинался о задачах, встающих перед городскими властями, необходимости кардинально изменять и улучшать свою работу. Такие речи Басалыго слышал много раз, даже знал, в каком месте хлопать. Были, разумеется, и критические замечания, но Евгения Петровича они обошли стороной. Кроме того, в одной из лихорадочно схваченных Басалыго бумаг оказались цифры, понадобившиеся выступавшему. Евгений Петрович, выдержав театральную паузу, сообщил их чуть небрежным тоном. Мол, у нас каждая циферка на учете и мы готовы выложить ее по первому требованию. Заместитель мэра одобрительно кивнул головой:

– Правильной дорогой идете, товарищ! Точный учет и контроль – основа наведения любого порядка.

Одобрение большого начальника – как маленький невидимый орден. Оно воодушевляет на новые победы, хотя необязательно трудовые. На этот раз Басалыго решил победить секретаршу. Как раз наступал обеденный перерыв, и можно было закрыться в удобном кабинете Евгения Петровича. Однако Клава – даром что слабая женщина – играючи отразила сексуальный штурм начальника.

– Успокойся, Женя! Хватит давать людям повод для сплетен. Они же не слепые, все видят и слышат. И заместитель мэра еще здесь, вдруг решит к тебе заглянуть?

– Я на законном обеде, – сгоряча ляпнул Басалыго и тут же осекся, испуганный собственной крамольной мыслью.

Существовало неписаное правило: при визите большого начальника все руководители обязаны быть на месте, пока высокопоставленный гость не соизволит отбыть восвояси.

– Ну, раз законный перерыв, я закрываю кабинет. И приступим к обеду, – хитро улыбнулась Клава.

– Чего уж, подожду до конца работы. – Евгений Петрович опустил руку на бедро женщины, но теперь не хватал и не мял, а нежно гладил.

Это свидетельствовало о его хорошем настроении.

– Ладно, иди. Проголодалась небось. А я буду поститься. Видишь, как трудно быть начальником, – тяжело вздохнул Басалыго.

– Конечно, – ответила Клава, про себя подумав: «Мне бы твои трудности».

Посетитель явился к Евгению Петровичу в тот момент, когда заместитель мэра вышел из здания. Басалыго, у которого засосало под ложечкой, попросил гостя немного подождать и спустился в столовую. Там уже начало скапливаться изголодавшееся местное руководство. О столовых, обслуживавших слуг народа, стоит упомянуть, что они сохранили замечательную советскую традицию. Не во всяком ресторане накормят так вкусно, содрав при этом вдесятеро большую сумму.

Сытый желудок улучшил и без того отличное настроение Басалыго. С посетителем он разговаривал в самом доброжелательном тоне. Тот хотел занять недавно образовавшуюся вакансию. Евгению Петровичу кандидата порекомендовал его хороший знакомый. Мужчина работал в Западном административном округе, где выполнял очень похожую работу. Место в городской управе являлось более престижным и сулило множество заманчивых перспектив.