В волчьей шкуре - Сергей Зверев

Это заметили все.

– Саадр ад-Дин сказал, что у тебя грязные руки, Файзулла, – громко произнес Фарид.

– Пусть даст полотенце, вытру их, – ответил Файзулла, но с лица улыбки не убрал и мазнул взглядом по лицу Саадр ад-Дина, продолжавшего пристально смотреть на него.

– Он не об этом говорит, а о том, что ты испоганил себя, занимаясь этой женщиной.

– Скажи ему, – Файзулла исподлобья посмотрел на Саадр ад-Дина, – что она не хотела падать со скалы, но я не смог ее спасти, – он внутренне напрягся, следя за тем, как эту информацию воспримет главарь моджахедов.

Но тот, слушая перевод Фарида, отвернулся от Файзуллы. Взял в рот горсть риса и начал его жевать, уставившись на свои колени. И только после этого, отпив из пиалы кумыса, что-то тихо сказал Фариду и улыбнулся.

Фарид этих слов ему не перевел, продолжал есть и о чем-то рассказывать Саадр ад-Дину. «Значит, они между собой просто так о чем-то разговаривают», – подумал Файзулла и, взяв пиалу, попробовал кислое на вкус молоко. Оно было не просто кислым, а еще и терпким, и, не удержавшись, Федор скривился, тут же рассмешив всех окружающих, вместе с Саадр ад-Дином. Этого, пожалуй, сейчас здесь очень не хватало.

Собравшись с мыслями, Файзулла обратился к Саадру:

– У вас есть профессиональные военные?

Выслушав перевод Фарида, Саадр ад-Дин перестал улыбаться и искоса посмотрел на Файзуллу.

– В партизанской борьбе необходимо использовать людей, которые служили и имеют разные военные специальности: саперов, минометчиков, снайперов.

Саадр ад-Дин молчал, но теперь уже не смотрел ни на Файзуллу, ни на Фарида, а куда-то между ними, о чем-то думая.

– Я считаю, что мои знания могут пригодиться тебе, – продолжал настойчиво говорить Файзулла, пытаясь включить в беседу главаря. Но тот, видно, был не готов к подобному повороту событий. Это понял и Фарид и поэтому, выждав несколько секунд, начал Саадру что-то говорить о Файзулле, так понял Федор. И его слова заинтересовали главаря. Он с любопытством посмотрел на Файзуллу и, несколько раз поджав губы, кивнул.

– Он рад знакомству с тобой, – через некоторое время обратился к Файзулле Фарид. – Он не знал, что ты бывший командир роты, которая нанесла мощный удар одному из противников Ахмад Шаха Масуда и при этом не понесла потери. Он не знал, что ты не предал своих солдат, а был сильно контужен, потом, когда Ахмад принял тебя к себе и сказал, чтобы ты с группой моджахедов напал на своих, ты сказал, что не предатель.

«Понятно, – кивая, подумал Файзулла. – Видно, здесь таких уважают».

Но теперь Федор даже не пытался первым заговорить с этим худощавым, с приятным лицом местным баем. Он сделал вид, что ему понравился кумыс с мелко нарезанным сыром и посыпанным какой-то бордовой зеленью, по вкусу напоминающей петрушку.

– Саадр ад-Дин говорит, что здесь у него собраны люди, прошедшие учебу и воевавшие в других странах.

Файзулла кивнул головой в ответ, но не посмотрел на бая.

– Он сказал, что ему нужны саперы и снайпера, – продолжил говорить Фарид, – и просит тебя помочь ему в организации их учебы. К Тораку пришли военные специалисты, он их купил. А у Саадра таких денег нет.

– За все нужно платить, – перебил Фарида Файзулла. – И не нападать на местное население. Вы партизаны, а не бандиты. В партизанской войне партизаны должны защищать народ, иначе не найдут поддержки у народа и потерпят поражение.

– Он это понимает, – перевел слова главаря Фарид.

– Также нужно поддерживать связи с местными государственными властями, а не убивать их без разбора, – продолжил Файзулла.

– Он это тоже понимает и старается так действовать. Просит, чтобы ты не путал его с Тораком, – перевел слова Саадр ад-Дина Фарид.

– Что ты от меня хочешь?

Моджахед ждал этого вопроса от Файзуллы, и когда его услышал, то почему-то смутился. И чтобы как-то скрыть свое замешательство, приложил свои руки к бороде и сказал:

– Аллах акбар!

Файзулла с Фаридом и Грином повторили за ним.

Понимая, что Саадр ад-Дин еще не готов к этому разговору, Федор взял из вазы дольку халвы, осмотрев ее, улыбнулся хозяину и, с почтением поклонившись ему, откусил кусочек.

– Вкусно, – сказал он. – Вы ее покупаете в Иране?

Этот вопрос тоже был неожиданным для бая. Саадр задумался и вопросительно посмотрел на Файзуллу.

– Кунжутная? – спросил гость.

Саадр ад-Дин замотал головой.

– С арахисом?

И только теперь согласился он и что-то шепнул Фариду.

– Он просит тебя с ним прогуляться.

Файзулла встал с ковра и, поправив ремень автомата на плече, прошел немножко вперед и остановился в ожидании моджахеда.

Саадр ад-Дин показал Фариду, что он им не нужен. Взяв за локоть Файзуллу, он повел его в сторону арыка, они прошли к большому многоугольному шатру и ступили внутрь. Половина шатра была обложена матрацами, обшитыми темно-зеленой материей. Опустив ниже абажур, сделанный из ткани, Саадр включил свет и пригласил Файзуллу присесть на матрасы и, приложив ладони к своему уху, показал, что тот должен отдохнуть.

Через несколько секунд в шатер забежал слуга, одетый в военную одежду Царандоя, взбил несколько подушек и положил их рядом с Файзуллой, поклонившись обоим, вышел наружу.

Саадр ад-Дин, улыбнувшись, приложив руки к груди, тоже поклонившись Файзулле, вышел из шатра.

И только теперь Файзулла почувствовал, как он устал, не только душевно, но и физически. Думать в эти минуты уже ни о чем не хотелось. Он понимал, что впереди его ждет более сложное испытание, которое станет его новым экзаменом на зрелость, экзаменом на жизнь.

Автомат положил сбоку от себя и… провалился в глубокий сон.

* * *

Выглянув из шатра, Файзулла с облегчением вздохнул, увидев невдалеке от себя сидящего на камне Фарида. Он был один, держал в руках сухую ветку и постукивал ею о землю. Это была одна из его любимых поз, когда о чем-то размышлял.

– Где здесь можно сходить по-маленькому?.. – с раздражением спросил Федор.

И тут же Фарид, приложив палец к губам, встал и, показав Файзулле рукой, чтобы тот шел за ним, отправился в низину к арыку.

На землю спускались сумерки. Создавалось впечатление, что лагерь Саадр ад-Дина обезлюдел. Но думать об этом Файзулле не хотелось, так как естественное желание освободить себя от накопившейся в организме жидкости было сейчас сильнее. Бушующий горный ручей принял в себя все его мучения. Умывшись, Файзулла посмотрел на прячущееся в скалах Пагмана солнце.

– С облегчением, – сказал подошедший к нему сзади Фарид.

– Блин, – сказал Файзулла и, медленно осмотревшись по сторонам, продолжил: – Надеюсь, ты знаешь все, что нам предстоит завтра сделать? Там было легче, – присел рядом с арыком Файзулла. – Есть враг, он такой-то. А здесь, когда находишься в кругу их, нужно еще и понять, кто из них тебе друг. Враг – это друг.