В волчьей шкуре - Сергей Зверев

Файзулла посмотрел на часы. До начала атаки оставалось тридцать три минуты. К нему подполз Усса:

– Кэп, фай майн!

– Пять мин?

– Да, – закивал Усса. – У пушки фо мэн, м-м-м ы-ы, габица. Ту мэн низа, там ды-ды-ды, – сложив руки, начал ими трясти. – Пулемета как про Чапая, такой во…

– «Максим»?

– Во-во-во. Я такой синема м-м-м, йес.

– Все?

– Ноу, та до-ро, ноу, доро, а-а, – разнервничался Усса, – там гоу.

– Понятно, ходят по дороге.

– Йес, йес.

Файзулла посмотрел вправо на притаившегося гранатометчика Бара. Нет, у этого человека с его напарником самая важная задача – вести огонь по домам, в которых собрались командиры душманов. Чуть дальше от него – минометчик Стефан. Хоть бы удалось парню без пристрелки попасть точно в цель.

«Кто же откроет огонь по артиллеристам и пулеметчикам? Погоди-ка, а я сам для чего здесь?» – и он придвинул к себе поближе гранатомет, лежавший между Уссой и ним.

– Я сам, – схватившись за гранатомет, прошептал Усса.

– Нет, – сказал Файзулла, – ты – дорога и пулемет. У тебя глаз острый. Куда мне стрелять, покажи?

– Вон сухой дерево. Ним.

– Понятно, – и только сейчас он обратил внимание на пыль, поднимающуюся из дальней части кишлака.

Усса тут же ткнул Файзуллу в бок и указал подбородком на большие двухэтажные дома, около которых стало прибавляться людей, выходивших из-за дувалов.

До начала атаки оставалось двадцать три минуты. Но происходящие в данный момент события в кишлаке подталкивали Файзуллу изменить план операции.

– Готовься, – скомандовал Федор лежащим с ним рядом наемникам. – Скорее всего, сам Торак прибывает сюда, а этого момента упустить никак нельзя, – и он поднял руку.

Его знак готовности заметили наемники, расположившиеся в своих засадах и слева, и справа. Это понял Файзулла по поднятым рукам, остальные должны выполнять свои задачи после открытия огня, как договорились заранее.

Машина, длинный пикап, подъехала к первому двухэтажному дому и остановилась. К ней побежали люди.

Файзулла резко опустил руку и, целясь в то сухое дерево, под которым находилось звено артиллеристов, нажал на спусковой крючок гранатомета. В это же мгновение высотка, которую занимали они, рыкнула огнем. Реактивная граната, посланная Файзуллой, взорвалась раньше, вторая, отправленная им чуть в сторону, угодила точно в пушку.

Около дувалов и двухэтажных домов от взрывов все заволокло пылью. И взрывы продолжались. Усса поднялся и, махнув рукой Файзулле, взяв наперевес автомат, начал спускаться. Файзулла закинул свой автомат на спину и, взяв заряженный гранатомет, проверив выстрелы, покоящиеся в подсумке у себя на спине, пошел за ним.

Да, если бы он в училище на одном из семинаров рассказал бы о такой атаке на душманов, которую они проводят сейчас, преподаватель бы ему поставил двойку. И только потому, что он повел своих бойцов в атаку, не уточнив точного нахождения минных полей, пулеметных и стрелковых точек и много чего еще. Хотя…

Душманы, находившиеся у артиллерийских орудий, стрельбу по ним не открыли. Боковым зрением Файзулла отметил трех окровавленных человек, лежавших на земле, значит, реактивные фугасы, посланные им сюда, сделали свое дело. Пулеметная точка, о которой говорил Усса, тоже молчала. Кто-то раньше них позаботился об этом. Из неглубокой выемки, обложенной огромными булыжниками, шел дым. Пулемет «Максим» лежал на одном из душманов, трупы двух других были сильно обожжены…

– Это я, – крикнул улыбающийся Смит и, опередив Файзуллу, начал догонять спускающегося Уссу, Бара…

– Стой! – что есть мочи закричал Файзулла. – Ко мне! – и когда около него все собрались, ничего не объясняя, приказал: – Занять оборону!

Усса с удивлением смотрел на кэпа.

– Ты что, ду-рак? Кому это надо? – тыкая рукой в сторону взорванного дома, громко сказал Файзулла, чтобы все его услышали. – Ты хочешь баксы? Тебе за это заплатили?

Усса, еще не понимая слов кэпа, спросил:

– Сэр кэп, там Торака.

– Там твоя смерть! Там смерть Саадр ад-Дина! – и резко показав рукой в сторону, Файзулла, сурово посмотрев на всех, еще раз повторил: – Занять оборону! Пусть Саадр ад-Дин здесь все чистит сам, мы свое дело сделали!

С той стороны, на которой находились отряды Саадр ад-Дина, послышалась стрельба. Файзулла непрерывно смотрел в ту сторону в бинокль. Он не мог рассмотреть лиц душманов, спускающихся с горы в долину, но прекрасно видел, что они бегут и стреляют из автоматов в направлении кишлака.

– Смотри! – Файзулла, зачем-то толкнув в плечо лежавшего рядом с собой Уссу, сунул ему бинокль. – Смотри!

Усса стал наблюдать в бинокль за происходящим. Файзулле бинокль уже был не нужен, он хорошо видел приближающиеся точки, стрельбу фигур, отходящих назад, по которым вот-вот откроют огонь его наемники.

Паника, поднявшаяся около дувалов, домов, по которым они выпустили с десяток реактивных и минометных снарядов, была сильной. Слышались крики и стоны раненых людей.

Количество сбегающих с гор людей к кишлаку возрастало. Но Файзулла не торопил своих наемников спуститься к взорванным домам с прибывшим туда главарем Тораком. Он не верил, что этот человек мог поддаться на такую авантюру, как празднование дня рождения у одного из своих командиров в кишлаке, который переходил из рук в руки: то к его конкуренту Саадр ад-Дину, то к нему.

Файзулла был наслышан об этом человеке от Фарида. Торак родился также в этом уезде, Пагман, провинции Кабул, как и Саадр ад-Дин, в июне 1947 года. В 1967 году он окончил исламскую школу «Абу-Ханифа» в Кабуле, позже – теологический факультет Кабульского университета, служил в армии. В начале семидесятых по квоте, предоставляемой афганскому духовенству, Торак был направлен для получения высшего теологического образования в Каирский университет «Аль-Азхар». В конце семидесятых был арестован и осужден на 6 лет по обвинению в подготовке и проведении антиправительственных выступлений в Афганистане, а также в осуществлении жестокой расправы с населением в Пагманском уезде.

В Пакистан Торак прибыл в начале 1981 года, после того, как был выпущен из тюрьмы. К началу преобразований в Афганистане он под знаменем организации «Братья мусульмане» был поддержан контрреволюционными силами за пределами родной страны и стал одним из командиров так называемых повстанцев, в число которых, в основном, входили наемники из Саудовской Аравии, Ирана, Ирака, Китая, Пакистана. В его группировку входило 40 отрядов и групп, около полутора тысяч человек. Да, Торак был тертым калачом, и, скорее всего, это он организовал торжество одного из своих командиров, чтобы раз и навсегда уничтожить одного из своих конкурентов, Саадр ад-Дина.

Ни Файзулла, ни один из его «солдат» не знали в лицо Торака, скорее всего, как и Фарид. Так что бежать к обгорелым и разорванным от взрывов мин и реактивных снарядов телам он посчитал ненужным, и тем более, что в душе возникло какое-то беспокойство, смятение. А может, это всего лишь засада на них, на отряд, которым руководит Файзулла? Те люди, которые бегали около дувала и встречали подъезжающую машину, могли быть не воинами Торака, а жителями этого кишлака, дехканами.