Спецназ не сдается - Михаил Нестеров

Небольшой теплоход «Капитан Николай Порогов» опоздал на полчаса. На причале стояли два офицера и поглядывали на прибывших, спешащих по сходням пассажиров. Кто-то сходил на берег с объемистым багажом, кто-то с небольшой поклажей.

— Узнают они нас? — спросил невысокого роста капитан-лейтенант Немышев.

— Сообразят узнать, — ответил его товарищ Василий Бешканов. В руках Бешканов держал табличку с надписью: "Встречаем участников делегации от международной террористической организации «Аль-Кайда».

— Это шутка такая? — спросила проходящая мимо женщина.

— Никаких шуток, все всерьез, — живо отозвался Василий, подмигивая незнакомке. На его взгляд, даме приятной во всех отношениях. — А если всерьез, не видели здесь двух разнузданных офицеров из бригады судов обеспечения?

Бешканов тут же спрятал за спину импровизированный плакат и, нарочито громко откашлявшись, представился:

— Капитан 3 ранга Василий Бешканов. Теплоход опоздал, и мы тут... — Бешканов виновато и в то же время игриво повел плечами. — Извините.

— Извинения приняты, — чуть резковатым голосом отозвалась незнакомка; ее подруга, скупо улыбнувшись, пожала плечами. Про них офицеры знали малость: обе женщины приятной наружности и примерно одинакового возраста (около тридцати или чуть меньше), одетые — одна в легкую блузку и джинсы, а другая (этакая «деловая колбаса») в брючную пару бежевого цвета, принадлежали к международной организации, название которой вылетело у офицеров из головы. Отсюда и некая вольность с «Аль-Кайдой». Короче, организация защищала права погибших моряков и их семей. Что-то в этом духе.

— Гостиницу мы вам забронировали, — взял на себя инициативу капитан-лейтенант Немышев, командир судна обеспечения «Бдительный». Если что и сближало двух друзей, с интересом поглядывающих на двух прибывших московских подруг, — это нелюбовь к фуражкам и современным кокардам: сейчас оба офицера были в пилотках с «крабами» советского образца. — Сначала заедем в гостиницу или...

— Нет, — отрезала старшая, представившаяся Ириной Александровной Постниковой. — Дело прежде всего.

Ее подруга отрекомендовалась как Елена Моравец и больше не проронила ни слова. И в машине — черной «Волге» с черными же номерами — молчала.

Городок под названием Светлый предстал в первую очередь грудой стоявших наподобие внешнего рейда «отстойных» кораблей: тут были и военные, и рыбацкие. Уже потом обращала на себя внимание пара дебаркадеров: двухпалубные, с уютными, судя по всему, каютами. Один из них имел небольшой крен, к нему-то и подъехала служебная «Волга».

Не успел капитан-лейтенант, галантно подавший дамам руку, указать на объект их непонятного интереса, как Елена побледнела. И куда только девался ее нежный загар. Она сжигала глазами судно, отшвартованное у дебаркадера. Она не верила глазам, которые читали название траулера:

КАПИТАН ЯКОВ МОРАВЕЦ

— Свинья! — вырвалось у девушки. Не оборачиваясь, рискуя сломать ноги на зашарпанных сходнях, она ворвалась на дебаркадер. Пробежав вдоль левого борта, нашла еще одни сходни, которые вели на рыбацкое судно. Опешивший вахтенный матрос, одетый в тельник и рваные джинсы, едва успел посторониться, когда незнакомка, ловко ориентируясь, поднялась по трапу и толкнула дверь в рубку.

Тот, кто вызвал у нее приступ гнева, находился внутри. Обязан был находиться. Иначе к чему эта поездка, инициатором которой была, правда, не она; наверняка Лена захотела бы встретиться с Сергеем — позже, но так распорядилась судьба. Она всю дорогу, начало которой лежало в Москве, настраивала себя на резкий и обвинительный тон разговора; а этот сукин сын, развалившись перед штурвалом и покручивая его туда-сюда ногами, тоже, казалось, готовился к нему — причем давно: ладно бы там краска на названии траулера блестела свежестью.

— Свинья! — уже в лицо капитану выкрикнула она.

Сергей Перминов не изменил позы. Дотянувшись до рации, он по громкой связи объявил команде сойти на берег.

— Немедленно, — по слогам произнесла Лена, — немедленно прикажи замазать это название.

— Замазать имя твоего мужа?

Она побледнела еще больше.

— Замолчи! Я ударю тебя.

— А я думал, что день у меня сегодня — полный отстой. Присаживайся, Рыжик. Даже в таких стройных ногах правды нет. Тяпнем «шила» по пять капель?

— Какая же ты свинья!

Сергей скосил на гостью глаза.

— Ты прям готова меня сожрать. Проголодалась, что ли, я не пойму? Или хочешь, чтобы я хрюкнул в ответ?

— Ты даже не соизволил извиниться. С соболезнованиями пришли все, кроме тебя. Это ты убил моего мужа!

— Не говори того, чего не знаешь.

— Ты бросил его — этого тоже не было? Ты бросил команду, оставив ее на море, преспокойно сел в лодку, добрался на ней до ракетного катера и — фьють! — девушка присвистнула, тряхнув своими густыми волосами.

— Откуда такие подробности? Разведка обнародовала материалы секретной операции группы морского спецназа?

— Жаль, что я не знаю подробностей. Но мне за глаза хватает того, что ты, спасая свою «лягушачью» шкуру, бросил товарищей. А потом сочинил какую-то сказку. Только в штабе ей не поверили, дураков там нет. Одни идиоты. Нам объяснили, что ты просто смалодушничал.

— Что-то я не врубился. — Сергей чуть приподнял козырек кепки. — Что, говоришь, я наделал?

— Смалодушничал! Очень красиво звучит. И тебя — убийцу — лишь выперли из флота.

— Все правильно. Только меня лишили еще и боевых наград, звания. Об этом тебе не сказали? А раз ты с ними в контакте, передай, что бывший лейтенант морского спецназа, а ныне матрос Сергей Перминов продал свою квартиру вместе с мебелью, обоями, тараканами и пылью и на вырученные деньги восстановил старую посудину, чтобы хотя бы еще разок выйти в море и забросить сети.

— Все? Больше ничего в свой душещипательный монолог не воткнешь?

— Не-а. — На губах Сергея замерла мечтательная улыбка.

— Хочешь поймать золотую рыбку? — съязвила гостья.

Как ни странно, абсолютно спокойный друг ее погибшего мужа и на нее действовал успокаивающе. Он не отпирался, чем окончательно возвел себя в ранг негодяя. А что толку тратить нервы на такую породу людей, их просто надо отстреливать, топить, как он проделал это с целой командой.

По пути на Каспий она рассказывала Ирине Постниковой банальную, может быть, историю о двух друзьях, чьи пути не разошлись, но пошли параллельными курсами — это точно. И один из них всегда догонял другого. Не хотел отступать? Черт разберет этого Сергея Перминова. Был ли он упрямым? Совсем недавно можно было и так сказать, а сейчас на языке вертелось другое: он был настырным, по-детски настырным. И... завистливым. Наверняка зависть к другу, которого в спеццентре ГРУ готовили к диверсионно-подрывной деятельности, и его толкнула взять авторучку и написать рапорт.