Сакральная жертва - Александр Тамоников

В полдень микроавтобус «Рено», в котором находились следователь Давыдов, эксперт-криминалист Локтев и радиоинженер Брагер, а также «Форд» с Беловым, Зубровым и Терпиным выехали за пределы Москвы. На коротком совещании было решено отойти от столицы на триста пятьдесят километров, откуда и начать активные действия.

На постах ДПС их не останавливали. Инспектора прекрасно знали, какому ведомству принадлежат машины с такими номерами. Поэтому заданное расстояние было преодолено за три с небольшим часа.

Никто ни в микроавтобусе, ни в «Форде», естественно, не обратил внимания на «Мерседес», проезжавший навстречу. Офицеры не знали, что в этой машине как раз и находился тот самый субъект, поиском которого занималась специальная группа.

В 15.30 машины остановились у первого кафе в зоне активного поиска. Опрос персонала ничего не дал. Тут никто не помнил ни Градоверова, ни Удалову. То же самое ожидало офицеров и во многих других кафе.

Давыдов уже хотел отменить проверку придорожных заведений. Белов, в принципе, был согласен с ним, но у спецов закончилась вода, и Николай попросил следователя сделать остановку у очередного кафе.

Ни на что не рассчитывая, Белов направился в заведение. Там, кроме бармена, никого не было. Николай попросил две бутылки минеральной воды.

Бармен поставил их перед ним и объявил:

– Сто рублей.

Белов положил купюру на стойку бара и спросил:

– Скажите, а вы как работаете? Посменно?

– А вам, собственно, какая разница?

– Большая, уважаемый.

Николай видел на визитке бармена его фамилию – Коровин и имя-отчество – Сергей Дмитриевич. Он достал из кармана удостоверение офицера ФСБ, показал бармену и вежливо осведомился:

– Вы желаете поближе познакомиться со мной, почтеннейший Сергей Дмитриевич?

Бармен, увидев документ, мгновенно изменил манеру поведения:

– Извините, не знал. Так что вы спросили?

– Я спросил, вы как здесь работаете? Посменно?

– Бармены?

– Бармены, официанты, другой обслуживающий персонал.

– Да. Сутки тут, двое – дома.

– Не припомните, одиннадцатого августа вы были на работе?

– Одиннадцатого? Это был не мой день, но работал я.

– Почему?

– Виктор, которого я меняю, попросил отработать за него. Ему надо было жену в больницу отвезти на консультацию, беременная она.

– Значит, одиннадцатого вы были здесь?

– Да.

– Народу много было?

– Нет, только с утра, потом почти никого.

– Почти или совсем никого?

– Были посетители, но мало. Под вечер опять веселее дело пошло.

Белов достал фотографии Градоверова и Удаловой, показал бармену и спросил:

– Эти люди заходили? Смотрите внимательно.

– Мужчина нет, а женщина была.

– Точно?

– Да, она хотела купить минеральной воды без газа. Мне пришлось искать ее в подсобке. Женщина явно нервничала и торопилась.

– С ней был ребенок?

– Нет.

– А на чем она приехала, не видели?

– Нет, но это мог видеть Петруша.

Белов удивленно посмотрел на бармена и уточнил:

– Что еще за Петруша?

– Да алкаш из деревни. Он здесь постоянно отирается. Поднести что-нибудь поможет, подмести стоянку, протереть лобовое стекло, в общем, на подхвате. Мы ему за работу наливаем немного, или он покупает водку сам, когда подкалымить на стоянке удается.

– Этот Петруша и сейчас здесь?

– Тут где-то. Наверное, в тени, в кустах спит. У него там что-то типа лежбища. Иногда так наработается, что до утра остается. Когда тепло, конечно.

– И где это лежбище?

– Как выйдете, справа. Там кусты. Он сразу за ними должен быть, если в деревню не подался. Хотя нет, туда он сейчас не пойдет. Уже выпил граммов сто, и ему хватило. Болеет. Будет вечера ждать.

– О нашем разговоре…

Бармен поднял руки, словно сдаваясь на милость победителя.

– Да-да, никому ни слова. Я все прекрасно понимаю.

– Фамилия, имя, отчество Петруши?

– Не поверите, не знаю. Сколько помню, его всегда Петрушей звали.

– Понятно.

Белов забрал бутылки с водой, вернулся к машине, бросил покупку на заднее сиденье и прошел к «Рено», стоящему на выезде.

Давыдов открыл дверку пассажира и спросил:

– Что тут, Николай Андреевич?

– Была в этом кафе Удалова. В понедельник, одиннадцатого августа. Бармен ее вспомнил.

– А Градоверов?

– Она одна заходила, минералку купила, нервничала, торопилась.

– Мне надо допросить бармена.

– Не стоит, Денис Анатольевич. Все, что знал, он уже сказал. Здесь в кустах должен быть человек, который мог видеть и Градоверова.

– Что за человек? Почему в кустах?

– Местный, в кафе и на стоянке подрабатывает за выпивку. Пойдете со мной?

– Конечно! – Давыдов выпрыгнул из кабины.

Белов и следователь, стараясь не шуметь, прошли в обход кустов и увидели мужика неопределенного возраста, спящего на рваном старом одеяле. Все лицо его было покрыто потом и мухами, на которых он, впрочем, не обращал никакого внимания.

– Это и есть тот человек? – Давыдов поморщился.

– Чем он вам не нравится? Нормальный мужик, поработал, устал, теперь отдыхает.

– От него даже сюда вонь достает.

– Каждый имеет право на любой запах или не так?

– Так-то оно так, но что может знать этот забулдыга?

– А вот это мы у него сейчас и спросим. – Белов подошел вплотную к местному мужику, присел на корточки и тихонечко проговорил: – Эй, Петруша, ты выпить хочешь?

Тот сразу же очнулся и, не вглядываясь в доброжелателя, даже еще не открыв глаза, ответил:

– Наливай! – Мужик поднялся. – Давай, коли есть.

– Найдется, Петруша. А что, сильно хочется?

– Болею, сил нет, а Корова в долг не наливает.

– Ты имеешь в виду бармена?

– Кого еще? – В глазах мужика появился осознанный блеск. – Погоди, а ты кто такой?

– Человек.

– Да? И с чего ты, человек, вдруг решил налить мне? Просто так, по доброте душевной?