Ликвидация Докхантера - Сергей Самаров

При возвращении взбираться на каменистый холм с крутыми склонами необходимости не было. Стандартный модуль спутниковой навигации экипировки «Ратник» подсказывал, что гораздо легче холм обойти рядом с подошвой, чем карабкаться по крутизне и оказаться рядом с поджидающими их автомобилями. Пользоваться модулем было комфортно. Он предлагал на выбор самый короткий путь, самый удобный путь и путь по прямой линии, но при этом предупреждал, какие трудности могут возникнуть на этом пути. Сергей Ильич выбрал самый удобный.

– Первый! Я – Шестой. Я тоже, конкретно, чаю хочу… – видя приближение товарищей, сказал со своей колокольни снайпер, понимающий, что «волкодавы» передовой группы возвращаются на базу, где уже должны закончить устройство оставшиеся члены боевой группы, ждущие их возвращения с горячим чайником.

– Шестой, я – Первый. Тебе еще часик потерпеть придется. Какая-то реакция на отсутствие голоса сторожа обязательно будет. Я за тобой транспорт пришлю или сам приеду, – пообещал Сергей Ильич.

«Волкодавы» уже были неподалеку от машин, которые начали высвечиваться в подступающем рассвете, когда Величко снова вышел на связь:

– Первый, я – Шестой. Целый грузовик нацгвардейцев подкатил. Бегают по кладбищу, покойников расспросами сильно беспокоят. На всех у меня патронов не хватит, но несколько человек достать могу.

– Шестой, я – Первый. Отставь свои бандитские замашки, людоед, не пугай их. Пусть спокойно разберутся, что к чему.

В это время у Лесничего подала сигнал вызова трубка кодированной связи. Сергей Ильич ждал звонка Селиверстова и тут же ответил:

– Слушаю вас, товарищ полковник.

– Слушай, но особенно запоминай, чтобы голову не забивать лишней информацией. В твой адрес ушли сразу три шифротелеграммы. Там все данные о последних событиях, которые тебя касаются напрямую. Не знаю, что подвигло полковника Хантера на изменение плана, но он решил его слегка изменить и тем самым облегчить жизнь ополчению Донбасса. Но сейчас главный вопрос в другом. Наши специалисты вдруг хватились. У тебя с собой переносной прибор РЭБ, способный подавить электрические приборы до двенадцати вольт, то есть работающие от автомобильного аккумулятора. А какие аккумуляторы использует магнитный резонатор Докхантера? Ты знаешь?

– Откуда мне знать?

– Если он возит резонатор в автомобиле, там может находиться целая аккумуляторная батарея, и твой прибор будет бессилен против него.

– И что делать, товарищ полковник?

– Что предлагаешь сам?

– Как вариант, отработать снайперу. Но в этом случае у нас не получится захватить самого полковника, как планировалось. Я не думаю, что резонатор может сравниться дальностью действия с винтовкой Величко. Да сам Величко не позволит никому резонатором воспользоваться, просто не подпустит.

– Хантера лучше все же захватить. Есть соображения?

– Сколько от нас до границы?

– Вот-вот, соображать начал. Значит, так… Нас опять начнут обвинять во вмешательстве в украинские дела. Спутники обязательно поймут, что работает система РЭБ. Но без этого никак. Командование уже приняло решение. Рядом с границей в Ростовской области есть такой хутор Новоселовка. Там на окраине уже стоит «Красуха-4»[32]. Сколько, говоришь, до вас километров от границы?

– Думаю, по прямой около ста километров. Может, слегка больше, может, слегка меньше. Но это для «Красухи» совершенно некритично.

– Да. Примерно так. Я не измерял, просто взгляд на карту бросил. Как только начинаешь работать, сообщаешь мне через коммуникатор команду. Я передаю по инстанции, и «Красуха» включается. Ты остаешься без связи даже внутри группы. Какое время тебе потребуется на работу?

– Я думаю, минут десять.

– Хорошо. Контролируй время. Через десять минут «Красуха» выключится. Но в связи с изменением плана Докхантера может измениться и твое рабочее время. Советую сначала ознакомиться с текстами, что тебе переслали, и прикинуть время еще раз. Потом сделай мне контрольный звонок. Обрати внимание на то, против кого он начнет работать изначально, и команду передавай только после завершения его работы.

– Понял, товарищ полковник. Мы уже добрались до машин. Сейчас выезжаем на временную базу. Рекогносцировку провели, я считаю, удачно.

– Понял. Конец связи.

– Конец связи.

– Первый, я – Шестой. Ты закончил разговор?

– Только с полковником. Теперь тебя слушаю.

– Они уехали.

– Кто?

– Нацгвардия. Испуганно. Даже сторожа на месте бросили. Бегом в машину загрузились и помчались, как на «Формуле-1». Кто-то что-то крикнул, кому-то что-то показалось, встали, озираясь, а потом все бегом к машине.

– Не иначе тебя засекли и испужались, – усмехнулся Редька.

– И такое допускаю. Хотя я никому даже не предложил попробовать переварить в желудке пулю. Но, если и так… Тем более меня следует снимать с поста. Здесь и смотреть уже не на что. Я на ветру простыть могу, а мне еще и основную операцию прикрывать.

– Спускайся. Мы тебя заберем, – решил Лесничий, найдя причитания Величко достаточно обоснованными.

Звонок на трубку застал Докхантера, когда он вышел из здания посольства и направился к воротам, за которыми уже стояла машина генерала Балана. Полковник вытащил трубку. Определитель показал номер начальника отдела ЦРУ. Медлить с ответом генералу было неприлично, но и разговаривать с ним в присутствии Балана не хотелось. Поэтому полковник остановился посреди пустынного тротуара, сделал несколько шагов в сторону от морского пехотинца, стоящего на посту у ворот, и ответил:

– Слушаю вас, сэр.

– Ты где, Док?

– Только-только вышел из здания посольства. Подхожу к воротам. За ними меня ждет на своей машине генерал Балан. Мы с ним все согласовали, сэр.

– Док, у меня в кабинете сейчас директор. Он спрашивает, ты ничего странного не заметил в поведении своего помощника Пола Санта-Крус Кампильо?

– Нет, сэр. Он мне показался хорошим сотрудником. Надежным и работоспособным. А чем вызван такой вопрос директора?

– К директору поступили сведения, что в тюрьму твой Кампильо попал, возможно, уже будучи агентом АНБ, а в камере был по совместительству еще и осведомителем ФБР. У него в биографии очень много темных пятен. Сейчас, конечно, не стоит им заниматься. Но, когда вернешься с кладбища, будь с этим парнем осторожнее. Разбираться будем дома.

– Я понял, сэр. Благодарю за предупреждение. Я, правда, не имею привычки откровенничать с помощниками, – соврал Докхантер, хотя сам знал, что любил порой поделиться своими планами, чтобы покрасоваться хотя бы перед помощниками. – И Пол Санта-Крус Кампильо не исключение. Я понял, сэр.