Остров пропавших душ - Ник Пиццолатто

Я поднял ее за волосы так, что ей пришлось стоять на цыпочках, чтобы сохранить свои волосы, и по ее щекам потекли слезы.

Я просто смотрел на нее. Ее нос покраснел и распух; в глазах был шок, их покрывала влажная пленка, а в белках ясно были видны красные лопнувшие сосудики. Наверное, Рокки все еще была под кайфом. Грудь ее вздымалась.

Я дал ей пощечину, и она свалилась на кровать.

– Этот парень, Трэй, сказал мне, что ты все знаешь, – взвизгнула она. – Он показал мне газету.

– Моя жизнь и жизнь этой малышки… – сказал я. – Что ты ему о нас рассказала?

– Что?.. Нет…

Я сложил ремень и хлопнул им по ладони.

– Рой. Рой. – Она заикалась, рыдая и подняв вверх руки. – Этот Трэй все выспрашивал о тебе. Он начал выспрашивать с самого первого раза, как мы встретились, помнишь, тогда утром. Я сказала ему, что ты крутой парень, что ты наш дядя и что ты, ну, опасен. Вот и всё. Я думала, что ты уехал. Он угостил меня пивом. Больше я ему ничего не рассказывала. А он показал мне, показал… газету…

– Ну а как насчет всех наших разговоров о честности? Тебе не пришло в голову рассказать мне, что ты убийца?

Рокки просто покачала головой и уставилась в пол.

– Ты не… Он, он…

– Ты сделала меня своим сообщником. И малышку тоже.

Она отрицательно помотала головой.

– И ты вышла на панель, как только я исчез.

– Исчез? Да я подумала, что ты смотал удочки. Ты же ничего не сказал. Просто взял и умчался. А потом этот Трэй предложил мне выпить пивка и рассказал, что ты собрал все свои манатки… Приятель, мне надо было где-то раздобыть денег. Как ты думаешь, что я должна была сделать? Сильно это тебя волновало?

Казалось, она была слишком обдолбана, чтобы стоять. Ее голова качалась на шее, а слова были еле понятны.

– Откуда у тебя синяки?

Рокки задрала юбку и в недоумении пожала плечами. Ее верхняя губа изогнулась.

– Заработала их там же, где и платье?

Она издала длинный прерывистый стон, как будто никак не могла восстановить дыхание, и зарылась лицом в колени. Ее дыхание стало прерывистым.

– Боже мой, какой же я идиот… – Я уселся рядом с ней и держал ремень перед ее глазами таким образом, чтобы она видела качающуюся пряжку. – Все бы было не важно, если бы ты только не взяла с собой малышку. Ты забрала ее из дома и вместо этого притащила вот сюда. А я? Ты вроде бы торчишь от того, что торгуешь своей маленькой задницей. И что ты об этом думаешь? Я хочу сказать, ты хоть понимаешь, что это незаконно, а? Давай на минуточку забудем о чувстве собственного достоинства, о безопасности и прочем дерьме – но что же ты, мать твою, делаешь?!

Я жестко схватил ее за подбородок и поднял ее лицо вверх. Ее ноздри дрожали, а парализованный взгляд, в котором светилось настоящее бешенство, был как у сумасшедшей.

– Та женщина… Голову не опускай. Смотри на меня. Та женщина собирается сообщить о тебе копам. И собирается сдать Тиффани социальным работникам. Собирается рассказать им, что шлюха бросила свою дочь. А ты знаешь, куда попадет Тиффани? Ты хоть представляешь себе, что такое приемная семья? Ты слышишь меня? Посмотри мне в глаза. У тебя нет времени оплакивать себя, дерьмо ты собачье.

Рокки опять отвернулась и покачала головой. Снова и снова она повторяла «нет».

– Мне очень жаль… мне очень жаль… мне очень жаль…

– Прекрати. Меня это не интересует. Ты вот-вот разрушишь всю свою жизнь и еще прикидываешься дурой, которая этого не понимает.

Я смотрел на нее с ненавистью до тех пор, пока она не прекратила задыхаться. Тогда я поднял ее за руки.

– А теперь давай поговорим. Скажи мне, что же ты все-таки творишь?

– Я не это имела в виду. Я имела в виду… Я хочу сказать, что потеряла чувство реальности.

– С Лэнсом? Что с ним-то произошло? А в Новом Орлеане? Как насчет твоей подружки в спальне?

Девушка зашипела на меня.

– А она-то здесь при чем? И что я… Как, по твоему мнению, я должна была ухаживать за Тиффани? А? Нам нужны были деньги, Рой, а ты нас бросил! – Рокки вытерла нос и поправила платье. – Ты ведь не собираешься оставаться здесь. И я это знаю. И что мне оставалось делать? Тебя это когда-нибудь волновало? Что мне оставалось делать?

– Могу предложить несколько сот вариантов, которые стоит попробовать, прежде чем идти на панель. А кто это был? Я имею в виду в «Кадиллаке»?

– Мужчина. Просто мужчина. Я его встретила пару дней назад. Он приехал на несколько дней, и ему захотелось общества. Хорошо заплатил. Теперь я смогу оплатить еще одну неделю здесь, и еще на еду останется. Ну, и на одежду.

– Ты только посмотри на себя.

– А ты думаешь, меня это волнует?

– Нет. Я просто не знаю, что тебя может волновать. Просто не представляю. Ты посмотри на себя. Ты же уже пропиталась коксом.

– Нет. Я… я не… – Рокки опять разрыдалась и притворилась, будто не может говорить. Свернувшись на кровати, она положила голову на руки.

– Черт побери. А ведь все могло быть хорошо, Рокки.

– Куда ты уехал? Куда ты исчез?

– Как будто я в этом виноват… У меня ведь не было никаких причин оставаться с тобою и дальше. Это ты понимаешь?

– Наплевать.

Я обернул ремень вокруг руки и стал над ней. Единственная лампа в комнате отбрасывала длинные и острые тени. В ее свете лицо Рокки выглядело просто омерзительно. Соленый воздух смешивался с ее запахом, резким, мускусным, влажным. Кожа ремня заскрипела у меня в руке.

Я совсем этого не хотел, но это как проучить собаку, которую любишь. Важно научить ее, и очень плохо, что это единственный способ научить животное.

Но на меня вдруг напал один из этих приступов кашля. Как будто тяжелый груз ударил меня в грудь. Я согнулся и отхаркался густой слизью со следами крови.

Из глаз у меня посыпались искры, и голова пошла кругом. Я никак не мог вздохнуть и упал на колени. Боль душила меня, и каждый кашель был как удар ледорубом в грудь. Мои ребра болели изнутри, перед глазами плясали яркие пятна, и я уже представлял себе старуху Смерть, шагающую по моему телу, – каждый шаг – еще один удушающий приступ кашля.

– Рой? – Девушка подползла ближе. – Рой? Ну же, приятель. Тебе что… мне что, вызвать?..

Я протянул руку, чтобы остановить ее, схватил ее за руку и сжал слишком сильно, как будто ухватился за якорь, при этом беспрерывно кашляя. Раздавался рев, харканье, хрипы, но Рокки не убирала руки. Наоборот, она схватилась за мою двумя своими и сжимала ее до тех пор, пока приступ не прекратился, но и после этого она продолжала держать меня.