Дорога жизни - Александр Тамоников

Перед сборами и построением на вертолетной стоянке спецназовцам и снайперам все же удалось поспать пару часиков. В половине второго Жилин с Андреевым с трудом подняли уставших бойцов и заставили их оперативно собраться.

– А пожрать? – протирая глаза, жалобно спросил Суров.

– Сухпай навернем в вертушке, – бросил ему капитан. – Поторапливайся, а то штаны надеть забудешь.

В тринадцать сорок обе группы, стараясь не шуметь, выскользнули на улицу и через шесть минут стояли в одну шеренгу напротив «восьмерки», готовой к вылету.

Обходя строй, полковник Северцов и вправду отметил про себя измученный вид некоторых бойцов. Бледные осунувшиеся лица, темные круги под глазами, неровное дыхание.

«Надо будет согласовать с Москвой их отправку на родину. Пусть оттуда пришлют на замену свежих ребят. А этим людям действительно пора отдохнуть», – подумал он.

Инструктаж занял пять минут. Полковник вручил Жилину карту с маршрутом движения четверки вертолетов и точками вероятного расположения зенитных установок. Затем он еще раз повторил задачу и пожелал бойцам успеха.

Все тринадцать человек загрузились в грузовую кабину транспортного «Ми-8». Члены экипажа заняли рабочие места. Поочередно заработали два двигателя, винты набрали обороты. Вертушка вырулила на полосу, оторвалась от бетонки и с набором высоты пошла на север.

Для большей скрытности «восьмерка» шла на предельно малой высоте и без традиционного прикрытия «Ми-24». Расстояние до селения Руман было невелико. Банд по маршруту российские и сирийские разведчики не зафиксировали. Так что риск сводился к минимуму.

Место высадки групп тоже выбиралось не на глазок. Винтокрылая машина замедлила скорость и зашла на посадку к западу от Румана, в безлюдной и труднодоступной горной местности.

Тут не было селений, дорог, полей, пригодных для пахоты, альпийских лугов для выпаса животных. Земледелие в Сирии процветало лишь на морском побережье, в поймах рек и вблизи естественных источников воды. Здесь же преобладали скалы и камни, слегка разбавленные фикусами, выгоревшими на солнце, и сиреневыми цветами олеандра.

Командир экипажа жестом пожелал удачи своим пассажирам и увеличил мощность движков. Вертолет оторвался от земли и, разгоняясь, унесся прочь.

– Первый час в передовом дозоре идет снайпер прапорщик Гаврилов, – объявил Жилин. – Замыкающий – капитан Туренко.

Объединенная группа двинулась на восток, к окрестностям селения Руман.

Жилин с Андреевым шли друг за другом на дистанции в три шага. Они познакомились и сошлись здесь же, в Сирии, полтора года назад. Офицеры участвовали в операции по освобождению северного пригорода Дамаска.

Жилин был старше на два года, но учились они в Рязани у одних и тех же преподавателей. У них хватало и общих друзей, разбросанных по гарнизонам нашей необъятной страны.

Через час Жилин объявил короткий привал. После чего дозорным группы выдвинулся Андреев, а замыкающим стал сам Серега.

Полчаса спустя путь бойцам преградило ущелье, по дну которого протекала бурная речушка.

Суров подошел к ней и собирался сразу ее форсировать.

Грид остановил его, кивнул на спецназовцев и спросил:

– Видишь, как умные люди делают?

– А на хрена они раздеваются? Тут воды-то всего по колено.

– Не говори «гоп». Скидывай одежду.

Прапорщик первым вошел в воду.

Он частенько оборачивался, поглядывал на молодого товарища и подсказывал ему:

– На воде взгляд не задерживай, а то башка закружится. Лучше на берег смотри.

– Я привычный. У меня не закружится, – хорохорился старлей, хотя уровень бурлящего потока уже дошел ему до пояса.

Да и сама водичка оказалась холодной, как лед. Истоки крохотной речушки находились высоко в горах.

– Само собой. Ты еще как привычный, коль в городских фонтанах на День ВДВ купаешься. Только по сторонам смотреть не забывай.

– Зачем?

– А чтоб к бородатым товарищам в лапы не угодить. На слух сейчас полагаться бессмысленно. Стремнина все звуки глушит. Усек?

– Ага. Даже записал.

Ширина речушки была невелика, метров пятнадцать, глубина доходила до метра. Женька медленно преодолевал водную преграду и внезапно почувствовал, как немеют от холода его ноги. Голые ступни почему-то стали хуже ощущать неровное каменистое дно. Шустрое течение щекотало игривыми потоками бедра и левую сторону тела. Ниже колен старлей вообще почти ничего не чувствовал.

Он перепугался, ускорил движение и даже стал подгребать свободной рукой. Суров выбрался на берег, трясущимися ладонями освободил вещевой сверток от оружейного ремня и начал одеваться.

– Замерз? – спросил Грид, поглядывая на него.

Этот вопрос при тридцатиградусной жаре прозвучал довольно странно.

Тем не менее Женька кивнул и ответил:

– Есть немного.

– Тогда разотри себя как следует, быстрее согреешься.

– Не пойму, откуда здесь взялась такая ледяная вода? Почему ручей не прогревается на солнце? – проговорил старший лейтенант, растирая ноги.

– Речка начинается где-то высоко в горах, – спокойно отвечал Валера, заканчивая приводить себя в порядок. – Она вьется в основном в тени, по дну ущелья. Это здесь вода на солнышко выбежала, да толку с того, как видишь, мало. Потому и ледяная.

Суров уважительно посмотрел на бывалого охотника, поднялся, оправил одежду, подхватил ранец и винтовку.