По свежему следу - Александр Тамоников

Группы встретились в тылу дома и тут же разошлись. В левый крайний подъезд пошли капитан Пахомов и прапорщик Майсак, в средний — капитан Холин, имевший такую же профессиональную подготовку, как и его подчиненные, и старший лейтенант Липин. В правый крайний направились старшие лейтенанты Снегирев и Галдин. Холин имел при себе специальный прибор сканирования местности.

Снегирев с Галдиным вели на коротких поводках Барона и Султана. Собаки сперва вели себя спокойно, но у самых проемов напряглись, вытянули морды, натянули поводки.

— Чуют мины.

— На то они и натасканы. Отпускаем поводки.

Овчарки, не торопясь, обнюхивая грунт, вошли в подъезд. Барон сразу сел. Султан прошел немного дальше, сделал то же самое и заскулил.

— Чего это он? — спросил Снегирев напарника.

— На растяжки так реагирует.

— Интересно, как пес отличает мины от гранат?

— Это ты у него спроси.

— Плохая шутка.

— Ладно, работаем.

Снегирев вздохнул и заявил:

— Куда же мы денемся-то? А работы этой нам сегодня предстоит валом. — Он присел рядом с Бароном.

Мина была просто чуть присыпана мусором. Взрыватель торчал из него. Эта открытость настораживала сапера. Тут вполне мог быть сюрприз в виде дополнительного взрывного устройства.

Снегирев осторожно расчистил место вокруг мины, вполне обычной, противопехотной. Точно такие же были установлены и у торца здания. Он провел тонким лезвием ножа под днищем. Там ничего не было. Офицер выкрутил взрыватель, приподнял его на несколько миллиметров, включил фонарик, посветил в щель и не заметил никакого провода. Обычная мина. Снегирев бросил взрыватель в сумку, а мину — к стене и поднялся.

Встал и Барон. Снегирев кинул ему печенье. Пес проглотил угощение, не заметив его, и глянул на старшего лейтенанта, прося добавки.

— Обойдешься, Барон! Имей совесть. Я не могу за каждый заряд давать тебе печенье. У меня всего одна пачка. Если был бы мешок, то через час ты не смог бы пролезать в дверные проемы. Понял меня?

Пес наклонил голову, сделал шаг вперед.

— Не спеши! Давай дождемся, пока Туман подойдет.

Галдин снял растяжку. Она была скрытая, обратного действия. Вместо проволоки в сантиметре от пола тянулась тонкая леска. Она крепилась к мощной советской оборонительной гранате «Ф-1», вполне способной обвалить лестничный пролет.

Дальше — больше. Мины, растяжки, липучки и прочие взрывные устройства встречались почти через каждый метр. Больше часа убили саперы на проход к площадке первого этажа. Впрочем, другие расчеты продвигались так же медленно. При этом они постоянно держали связь друг с другом.

На площадке офицеры решили отдохнуть. Галдин достал пачку сигарет. Приятели закурили.

— Никогда не видел столько зарядов на таком небольшом участке. Как тут до сих пор никто из местных жителей не подорвался? Дом практически целый, в нем можно неплохо устроиться, — проговорил Галдин.

— Думаешь, здешние в курсе того, что дом заминирован? — спросил Снегирев.

— Знать об этом могли только те люди, которые обитают рядом. Хотя город небольшой. Тут наверняка всем все известно.

— Ладно. — Галдин затушил окурок. — Я смотрю левую сторону, ты — правую. У нас по две квартиры, соответственно по два лаза, четыре окна и столько же балконов.

— У Холина с Липиным восемь балконов и шесть окон.

— У Ромы прибор обнаружения. Там торчит неразорвавшаяся авиационная ракета.

— Сколько раз он ошибался с этим прибором! Нет, никакая техника не заменит хорошую собаку. — Он потрепал пса по загривку. — Да, Туманчик?

Пес, только что державший голову на лапах, приподнял ее и посмотрел в глаза старшего лейтенанта. Мол, конечно, мы надежнее. Кто бы сомневался!

После перекура работа пошла быстрее. В квартирах саперы сняли по две растяжки и по три мины, в том числе в окнах и на балконах. В коридоре они нашли две растяжки. В 13.57 необследованными остались только люки, ведущие в подвал. Офицеры припасли их, как говорится, на десерт.

Собаки почувствовали заряды, но повели себя несколько странно. Они садились, тут же вставали и подходили к люкам уже с другой стороны.

— Неужели опять отрава? — воскликнул Снегирев. — Барон этого не выдержит. Ему в Суринаме хватило.

— Нет, псы не чихают, не закрывают лапой морды.

— Тогда чего они мечутся вокруг люков?

— А хрен их знает.

— Погоди!.. А если к люкам прикреплено по несколько взрывных устройств?

— По периметру, с каждой стороны?

— Примерно так.

— Да, — буркнул Галдин. — Такое вполне может быть. Кстати, не исключено, что там стоят не стандартные мины и не гранаты, а безоболочные устройства.

— С малым количеством тротила или гексогена.

— Надо посоветоваться с коллегами. — Галдин вызвал Холина. — Керчь, я Двенадцатый!

— На связи, — тут же ответил помощник командира отряда.

— У нас остались люки. С ними возникла проблема. — Галдин рассказал капитану о странном поведении собак.

— Взрывное устройство вроде бы есть, и его как бы нет, да? — спросил тот.

— Можно сказать и так. Мы со Снегиревым сходимся на мысли, что это безоболочки с неизвестным взрывчатым веществом, в которое добавлено немного тротила или гексогена. Вот собаки и в замешательстве.

— Подожди! Меня вызывает Ноль Первый.

Галдин переключил станцию на режим ожидания.

Связь возобновилась через пять минут.

— Двенадцатый, Ответь Керчи!

— Отвечаю.

— Ноль Первый доложил о похожем поведении собак. Ноль Третий подвел к люкам своего пса. Тот тоже мечется. Скорее всего, ты прав.

— Что делаем?

— Взрывные устройства однозначно находятся внутри подвала. Угрозы со стороны квартир нет.

— Если кто-то не попытается открыть люки.

— Они не заперты?

— Не проверяли.

— Ладно, минуту. — Вскоре Холин продолжил разговор: — У нас в среднем подъезде люки закрыты, проверяйте свои.

— Понял.

— И будь на связи.

— Да.