Большая игра - Александр Афанасьев

Машхад — в принципе мало отличался от столицы страны Тегерана — та же застройка на фоне гор, то же интенсивное движение и та же уличная торговля. Полковник — знал, что в городе они будут часа два, торговаться на базаре за еду и воду он не собирался — недостойно воина. А потому — он собирался купить свежих газет (в Иране их по-прежнему читали, так как плохо было с интернетом), купить еще фисташек и что-то из еды для себя и выпить кофе…

И тут полковник понял, что звонит телефон в его кармане. Телефон, которого у него не могло быть — не его телефон.

Тогда как он оказался в его кармане?

Для прошедшего Сирию полковника — подобное было явным сигналом опасности. Но и не брать трубку он смысла не видел: хотели бы убить — убили бы уже.

Потому, он осторожно достал трубку и поднес ее к уху, держа как можно дальше от головы. Ходили слухи про убийц из Моссада, они как раз любили пользоваться заминированными сотовыми телефонами…

— Алло.

— Салам алейкум, полковник. Не желаете ли приобрести новый костюм…

— Что?

— Костюм. Новый костюм, очень недорого.

Для полковника костюм — было последнее, о чем он думал.

— Костюм? Мне не нужен костюм, кто это?

— Уважаемый полковник, для героев войны у нас особенная скидка. Костюм вам нужен, как без костюма вы будете ездить на отдых? Вас никто не поймет.

…

— Берег Каспия, уважаемый полковник…

Наконец он понял.

— Где вы торгуете?

— Улица Ширази, уважаемый полковник. Ателье Хабиба, его все знают…

Улица Ширази — примыкала к комплексу Харам-е-Разави, тому самому мавзолею Имама Резы, и на ней шла оживленная торговля — так как тут всегда было много паломников, а значит — много покупателей. Торговали коврами, предметами религиозного культа, едой, одеждой.

Чтобы добраться до Ширази — полковнику пришлось воспользоваться метро, опыт был для него непривычным ездить под землей. Перед тем как идти на встречу — он заткнул за пояс брюк Зиг-Зауэр 226 местного производства, с досланным патроном в патронник. Надеясь, что его никто не видел.

Нужное ему ателье — полковник нашел сразу, на иранских базарах все и всех знают, и нужное место ему сразу указали. Перед ателье — стояли несколько манекенов в костюмах европейского покроя, приказчик — молодой, похожий на афганца, черноглазый парень в европейских брюках и шелковой жилетке — пригласил проходить внутрь…

Внутри — было тесно и шумно — шум с улицы смешивался со стуком швейных машинок где-то на задах. Хозяин — седобородый, но крепкий старик — кивнул ему на дверь за прилавком.

Полковник положил руку на пистолет и шагнул вперед…

— Отдайте пистолет, полковник…

Несмотря на весь его опыт, полковник не смог ничего сделать — у противника был укороченный УЗИ. Молодой парень, почти наголо бритый, на вид как еврей. Мелькнула мысль — МОССАД. Похитить собираются.

— Рафик Андрей ждет вас. Отдайте пистолет, мы вернем его вам после разговора.

За занавесом — был и в самом деле человек, которого полковник знал как «хабира^[60] Андрея» по Сирии. Он стоял, подняв обе руки, а приказчик — суетился вокруг него, обмеряя его фигуру и прикрепляя иголками лоскуты ткани.

— Салам алейкум, друг…

— Зачем я здесь?

— Есть дело…

Полковник покосился на приказчика.

— Давайте говорить по-арабски. Здесь никто не понимает арабский.

Полковник свободно владел арабским с Сирии^[61].

— Что происходит, что нужно?

— Помните, я задавал вопрос, что вы сделаете с врагами, когда встретите их?

— Помню. И что?

— Настало время перейти от слов к действиям.

…

— В Афганистане есть лагерь, там находятся враги. Надо напасть на лагерь и всех их убить.

— Где находится лагерь?

— Близ Мазари-Шарифа.

Полковник поцокал языком.

— Это далеко.

— Нет, если у вас есть вертолеты.

— Но у меня нет вертолетов!

Андрей покачал головой.

— У нас они есть. А у вас есть люди, верно?

— Да, но…

Полковник лихорадочно размышлял. Да, у него есть люди — но они практически не тренировались с вертолетами. Дело в том, что в Иране было очень мало вертолетов, тридцать с лишним лет санкций сказались. И сколько не латай старые, еще шахских времен Чинуки, Сикорские и Хьюи — возраст даст о себе знать. Вертолеты летают только в крайних случаях. Недавно Иран закупил сто вертолетов Ми-8АМТШ, но они только начали поставляться и пока к ним имели доступ только самые крутые бригады спецназа армии и КСИР.

— Мы предоставим вертолеты и нанесем удар по лагерю ракетами. Вам останется только высадиться и все зачистить.

— Но… я не могу просто так взять и …

— Вам придет приказ. Он будет фальшивый, но вы же этого знать не будете. Это будут… учения. Ночные учения.

Примерка была завершена, рафик Андрей отослал приказчика и подошел к полковнику ближе.

— Это просто надо сделать — сказал он — это в интересах не только твоей страны, но и моей. В том лагере — боевики Исламского государства.

Это было не совсем так — но кому и зачем это знать.

— Когда это нужно сделать?

— Атака через три — четыре дня. Надо шестьдесят человек. Боеприпасы мы предоставим, они будут на вертолетах. Списывать ничего не придется.

Андрей пригладил короткую бородку.

— Настанет время, дорогой друг — и мы будем открыто и ни от кого не таясь, сражаться в одном строю против всех врагов наших стран — от слуг Иблиса до американских безбожников. Это время скоро придет, и гордись, что ты первый. Акция согласована на самом верху, просто… некоторые вещи нельзя делать открыто. Ты понимаешь?

* * *

На выходе, приказчик, угодливо поклонился, протянул пакет.

— Ваш костюм, полковник. Платить не надо…

* * *

К машинам, терпеливо ждавшим его — полковник опоздал на полчаса, но зато принес с собой пакет с костюмом. Солдаты с трудом сохранили серьезное выражение лица — даже у Льва (как они его называли) оказывается, есть маленькие слабости.

Костюм — подумать только…