Пиранья. Первый бросок - Александр Бушков

Дирк равнодушным тоном произнес:

– Буду вам очень признателен, господин Мазур, если вы оченьвнимательно присмотритесь к этой даме и скажете нам, не могли ли с ней где-товстречаться...

Его напарник торчал где-то сбоку, и Мазур его не видел.Сохраняя на лице полнейшее спокойствие, он долго смотрел на девушку, пытаясьопределить по ее физиономии, что она успела тут наболтать и каких подвоховследует опасаться. Ничего не вышло, конечно: судя по ее убитому виду, онапребывала в том самом устойчивом состоянии тоскливой отрешенности, в каком самМазур пробыл сутки с гаком...

– Достаточно? – тихо спросил Дирк.

Мазур кивнул. По сигналу Дирка полицейские моментальновыпроводили блондинку из комнаты и тщательно прикрыли за собой дверь.

– Итак?

– По-моему, в жизни ее не видел,– сказал Мазур.

– Вы хорошо подумали? Ошибиться не можете?

– Никоим образом,– сказал Мазур.– В жизни ее не видел, иначеобязательно запомнил бы – симпатичная девочка...

– Да, конечно...– Дирк понимающе покивал и сказалзадушевно: – А вот она уверяет, будто с вами встречалась...

– Где это, интересно? И кто она вообще такая?

Дирк вздохнул:

– Загадочная история, прямо скажем. И во многомнепонятная... К своему прискорбию, не могу умолчать, что наше государство ещене свободно от преступников. Мисс Хатчинс угораздило не просто связаться сдовольно неприглядной компанией, но и принимать активное участие в делишкахконтрабандистов наркотиков...

– Помилуйте, но я-то здесь причем? – пожал плечамиМазур с оскорбленным видом.

– Действительно, он-то здесь причем? – сварливо, как иподобало не обремененному знанием дипломатических тонкостей пожилому морскомуволку, рявкнул Дракон.– Ваши намеки...

– Простите, капитан! – удрученно воскликнул Дирк.– Вы,должно быть, неверно поняли... Никто и не утверждает, будто господин Мазуримеет хотя бы отдаленное отношение к контрабанде наркотиков, вообще к чему-топротивозаконному... Я же говорил, что история эта – загадочная инепонятная. По уверениям мисс Хатчинс, она в результате схватки, имевшей местомеж двумя группами контрабандистов, оказалась пленницей победившейстороны – известного нам с самой плохой стороны Джейка Пибоди по кличкеВезунчик. Подробности этих баталий вам вряд ли интересны... Но вот показаниямисс Хатчинс могут вас и заинтересовать. Она уверяет, будто судно Везунчикаподобрало позавчера на берегу, километрах в пятидесяти от Виктории, лежавшегобез сознания молодого человека, оказавшегося позже польским водолазом ссоветского судна «Академик Келдыш». Поначалу его использовали для подъема грузанаркотиков с глубины, но немного позже этот молодой человек, проявив завидноеумение, перебил всех трех контрабандистов, выбросил трупы за борт и привелкорабль к берегу, где велел мисс Хатчинс убираться на все четыре стороны... Чтопроисходило дальше, она не знает, как легко догадаться, предпочла последоватьсовету, но угодила к нам, собравшим на эту девицу достаточное количествоматериала...

– Я все еще не возьму в толк, причем тут я,– сказал Мазур.

– Понимаете,– мягко сказал Дирк,– она-то уверяет, будто этимшустрым молодым человеком как раз и были вы... Это,– он не глядя указал назеркало,– и не зеркало вовсе, это стекло с односторонней прозрачностью, ужпростите, но мы хотели, чтобы она на вас посмотрела без вашего ведома... Онавас узнала. Разве что на судне вы были без очков...

– Вздор какой-то,– пожал плечами Мазур.– Не был я ни накаком судне, тем более с контрабандистами...

– Я же уточнил: никто вас не обвиняет, что вы были с ними.Из ее рассказа следует, что вы попали туда случайно... И, надо полагать, припервой возможности постарались вырваться оттуда. Вполне понятное желание длязаконопослушного человека, господин Мазур. Более того, никто, а уж полиция ивласти в особенности, не собирается ставить вам в вину смерть тех троих –на всех на них имеются толстенные досье, от тюрьмы их спасал лишь недостатокпрямых улик. При тех условиях, в которых вы оказались, законная самооборона невызывает иных толкований, кроме одобрения. Это были убийцы, головорезы,прекрасно известные полиции четырех государств, включая нашу республику...

– Вздор,– повторил Мазур.– Она ошиблась. Или наговаривает наменя умышленно, уж не знаю почему. Вы подумайте сами: я ученый, ихтиолог, дажев армии не служил. Как мне удалось бы разделаться в одиночку с этими вашимиматерыми головорезами?

– Это, конечно, аргумент,– задумчиво произнес Дирк.

Ксавье молчал, словно его вообще не было в кабинете. Мазуратак и подмывало на него оглянуться, но, разумеется, делать этого не следовало.

– Вот только...– сказал Дирк.– Вся эта история полностьюсовпадает по времени с тем периодом, когда вы отсутствовали на судне. Повторяю,она уверенно вас опознала. Мы связывались по радио с кораблем «АкадемикКелдыш», там уверяют, что среди водолазов у них не было никакого поляка, к томуже никто не дезертировал с судна...

– Бред какой-то,– сказал Мазур.– Я уж тем более неводолаз...

– Знаете, что меня больше всего удивляет? – спросилДирк, на первый взгляд – олицетворение откровенности.– Почему вы такупорно все отрицаете? Понятно, если бы вас пытались уличить в неблаговидном,противозаконном деянии... Но, могу вас заверить, полиция и правительствореспублики будут вам только благодарны за избавление нашего острова от трехопаснейших типов, убийц, контрабандистов и торговцев отравой... К чемуотказываться от поступка, который можно однозначно расценить как законнуюсамооборону либо даже исполнение гражданского долга?

– Я – человек скромный,– сказал Мазур.– Мне чужие лаврыне нужны. Все это смахивает на приключенческий роман... а я, знаете ли, человекпрозаический. Изучаю миграции промысловой рыбы в океане. Даже забыл, когдадрался в последний раз, не говоря уж о том, чтобы каким-то волшебным образомуничтожить трех бандитов... Меня там не было. Где я был, вам охотно расскажетВиктор Евгеньевич Красинский, здешний представитель пароходства...

– Мы уже беседовали с господином Красинским. Он нам подробнои красочно рассказал о вашей затянувшейся вечеринке...

– У вас что, есть основания думать, будто кто-то из нашихпарней брешет? – вмешался Дракон.

– Я этого не говорил, капитан, что вы,– вежливо сказал Дирк.

– Ну тогда в чем же дело? Что вы прицепились к моему парню?Он, конечно, получил должную выволочку за то, что два дня пьянствовал наберегу, никого не предупредив... но это наше внутреннее дело. Насколько я знаю,у вас тут нет законов, запрещающих добрую пьянку или ограничивающих таковую вовремени...

– Вы совершенно правы, капитан.

– Нет, в чем тогда проблема, субинтендант? Или вы, бытьможет, внесете ясность, комиссар? – Дракон резко развернулся к сидевшему вуголке Ксавье.– Какая-то не внушающая доверия особа, связанная то ли сбандитами, то ли с торгашами наркотой, то ли со всеми вместе, уверяет, будтовидела его на борту пиратского судна, словно сошедшего со страниц старыхроманов...