Те, кто выжил - Александр Тамоников

Колян подошел к другу:

— Его труп нашли? Нет! А этих, как их, афганца и какого-то Черкеса?

— Ну, нашли, и что?

— А то! Пока нет трупа Теймураза, он жив! И чую я, Костя, жив в натуре этот Костолом! Опять, гнида, людей побил и скрылся. И после этого я бездействовать должен? — И тут же безо всякого перехода Горшков заявил: — Надо ехать в Чечню! Искать Теймураза!

Отец всплеснул руками:

— Да ты с ума сошел! Один раз чудом вернулся, хочешь второй раз со смертью в прятки поиграть?

Костя тоже вставил слово:

— Успокойся, Колян! У меня на душе кипит не меньше, чем у тебя, но в данной ситуации мы ничего сделать не можем!

Николай вскричал:

— Успокойся? Не можем? Можем! Я Доронину звоню!

— Давай! Это, пожалуй, самое разумное решение.

Горшков взял сотовый телефон, вышел во двор, включил аппарат, в памяти нашел нужный номер, нажал клавишу вызова. Бывший ротный ответил тут же:

— Привет, Колян. Признаюсь, ждал звонка. Ты по поводу Звездного и Теймураза?

— Да.

— Что хотел сказать?

— То, что надо выловить Костолома!

Доронин заметил:

— Этим занимаются компетентные органы.

— Чем они занимаются? Куски мяса боевиков за рекой в трупы складывают? А Теймураз жив! Ушел он, сука, или… или в том же Звездном укрылся!

— Откуда такая уверенность?

— Интуиция.

— Этого мало, чтобы делать какие-либо выводы.

— Кому-то мало, мне нет!

— Понятно. Узнаю Горшкова. Сколько лет прошло, а ты так и не изменился. А ведь офицер!

— Да ладно вам, командир! Такой я, не такой, какая разница? Но то, что Теймураз жив, печенкой чую! Ну не мог он войти в поселок, чтобы сдохнуть там вместе со своими отморозками. А раз вошел, да еще покрасовался перед камерой, то действовал автономно от террористической группы. Следовательно, либо имел убежище в Звездном, либо коридор безопасный, по которому мог спокойно уйти! С коридором сложнее! Соседний батальон, по сообщениям телевидения, подошел быстро и оцепил поселок так, что прорываться Костолому было не в кайф. А вот залечь где-нибудь в тихом местечке Звездного, то это вполне!

Доронин сказал:

— Но ведь весь поселок внутренние войска подвергли тотальной «зачистке», а это значит, они каждый дом перевернули.

— А то вы не знаете, что в любом саду можно соорудить такой схрон, который ни одна «зачистка» не обнаружит!

Доронин задумался. Затем проговорил:

— Возможно, ты и прав! Что предлагаешь?

— В Чечню попасть, да устроить поиск Теймураза!

— В одиночку?

— Да хоть и в одиночку! Мне бы только документы соответствующие да оружие!

— Перестань городить глупости, Коля! И управляй эмоциями!

Горшков упрямо заявил:

— Я все равно поеду в Чечню. Вы мне только скажите, как с Шахом связаться. А там мы договоримся с ним!

Доронин переспросил:

— С Шахом? Хм!.. Ну, коли решил ехать, давай! Но сначала ко мне в Ростов! Дату прибытия сообщишь отдельно! Понял, Герой?

— Так точно, командир!

— Жду! Передумаешь, тоже отзвонись!

— Я не передумаю!

— Тогда отбой!

— До связи!

Николай выключил телефон, вернулся в дом.

В горнице находилась уже и Лена, и Анастасия Петровна. Все смотрели на Горшкова.

Ветров спросил:

— И что ротный?

— Ничего! Я с тобой в Переславль поеду!

Мать удивленно раскрыла глаза:

— Зачем, Коль?

— Надо, мать, а ты… хотя я сам все сделаю, как из области вернусь.

— Да что ты надумал?

— А вы не слышали? В Чечню поеду. Теймураза найду! И завалю его. Лично. — Он вытянул вперед ладони: — Вот этими самыми руками! Еще вопросы? Нет? Давайте завтракать!

Костя укоризненно покачал головой:

— Да-да! Твое упорство, Колян, на самом деле не знает предела.

Николай согласился:

— Точно! Я как ишак, чем больше желают заставить идти против воли, тем прочнее стою на месте.

Позавтракали.

Ветровы стали грузиться в «семерку».

Анастасия Петровна подошла к сыну:

— Зачем в Переславль-то едешь?

Колян буркнул:

— Вернусь, узнаешь.

— А скоро ли вернешься?

— Завтра. Сегодня мне надо еще успеть в отдел зайти. С утра вторника появлюсь.

— Чтобы в среду уехать?

— Возможно.

— Эх, Коля, Коля, как же мы без тебя?

Николай обнял мать:

— А я и не собираюсь оставлять вас.

— Конечно! Ведь все равно в Чечню свою уедешь.

— Но не для того, чтобы умереть! Меня один раз там уже убивали. И почти убили. Другого раза бандитам не представится. И не будем об этом, мам! Ну зачем душу рвать? Все будет о'кей!

— Жаль, что не женат ты! Знал бы, каково родителям, когда уезжают дети. Да не просто уезжают, а уходят на войну! Мы с отцом как узнали, что ты в пятой роте бился и израненный в госпитале лежишь, полжизни потеряли. Да что я говорю, не понять тебе это!

Мать Николая тяжело вздохнула.

В десять утра выехали в Переславль.

Ехали молча, каждый мрачно думал о своем, только маленький Димка озирался по сторонам дороги, с восторгом воспринимая все, что проносилось мимо. Возле вокзала Николай попросил остановить машину.

Костя поинтересовался, почему у вокзала.

Николай спросил:

— А где еще, по-твоему, продают билеты на поезд?

— Так ты за билетом приехал?

— Да!

— Здесь поезд на Грозный не останавливается, проходит мимо, да и ходит он нерегулярно.

— Мне Грозный не нужен, по крайней мере сразу.

— К Доронину собрался?

— Да.

— И он знает о твоем приезде?

— Не только о нем.

Константин протянул:

— Та-ак! Значит, ты с ротным уже все обговорил?

— Почти все. Договорим на месте.

— Ясно. — Ветров повернулся к жене: — Лен!..

Та отвернулась:

— Можешь ничего не объяснять. И так все ясно. Не ясно одно, почему обо мне с Димой не подумал?