Тюремный романс - Вячеслав Денисов

Едва тот понял суть, он тут же вызвал к себе руководителя операции, начавшего и закончившего отработку заявления гражданина Рожина. Руководитель, сев за стол с оперативниками, быстро разработал план задержания крупье казино «Третья Пирамида» по фамилии Зинкевич.

Вот из-за таких-то совещаний они и приезжают обычно тогда, когда все уже унесено, а то, что брошено, догорает.

Оперативники прибыли в игорный дом и там получили шокирующее известие о том, что восемь минут назад Зинкевич в сопровождении какого-то крепкого, похожего на боксера мужика вышел из здания. Дальнейшие поиски ни к чему не привели. Охранник у входа сообщил, что крупье и мужик уехали на такси, а халдей, подгоняющий к входу машины, шепнул, что крепкого мужика знает, ибо однажды тот уже определял его в места лишения свободы. Три года мужик жил в местах, где даже в июле холодно в пальто, и не запомнить этого благодетеля в лицо не мог. Вот только фамилию судьи он не запомнил и, как ни силился, ничего толкового из своей памяти не извлек.

– А в каком суде тебя судили? – спросили оперативники.

– А в Центральном, – сплюнул под ноги халдей. – Фамилия у него не наша, итальянская какая-то.

В отличие от тактиков УБОП, Пащенко длинные совещания не терпел. Едва прослушав пленку, он тут же позвонил Струге.

– Антон, нужно срочно взять в «Третьей Пирамиде» крупье по фамилии Зинкевич. Ты можешь кого-нибудь из Центрального РОВД послать?

– Могу, – отоврался Антон и тут же, отпросившись у председателя, спустился вниз и выехал на такси к казино.

И через сорок минут был в областной прокуратуре. Вернувшись в суд, он посмотрел на часы и похвалил себя за то, что уложился ровно в час.

По дороге к своему кабинету заглянул к председателю и доложил:

– Это был не простатит. Уролог сказал, что со всеми бывает. У вас было?

Кто не стал суетиться, так это Лукин. Открыв свой сейф, он вложил кассету в папку с надписью «Струге» и вернул папку обратно, в самый дальний угол металлического шкафа. Зачем ему Зинкевич? Вот кто ему совершенно не нужен, так это Зинкевич.

Не делая лишних движений, он снял с телефона трубку и набрал номер председателя Центрального суда.

– Виктор Аркадьевич, кто у тебя сегодня на арестах сидит?

– Марин. Игорь Матвеевич, а что случилось?

– Ничего. Николаев, если Струге у вас сегодня будет отпрашиваться, пусть он напишет об этом заявление. Поводы у него могут быть разные: трубу дома прорвало, заболел, за квартиру заплатить… Что угодно пусть говорит. И пусть идет. Но сначала должен написать заявление на ваше имя с указанием причины ухода с работы. Это понятно? А Марин пусть мне сейчас перезвонит.

Что тот ровно через три минуты и сделал.

– Игорь Матвеевич, я хотел принести свои извинения… Возможно, я был чересчур резок в вашем кабинете…

– Я не по этому поводу. Сегодня тебе привезут для ареста крупье из казино «Третья Пирамида». Его фамилия Зинкевич. Я очень хочу знать, как себя поведет в это время один известный вам судья. Если он проявит хотя бы малейший интерес к делу, немедленно сообщите мне. Ясно?

– Это ясно, – отрапортовал Владимир Викторович. – А кто привезет этого Зеленчука?

– Не Зеленчука, а Зинкевича. Запиши, судья!.. А привезет его скорее всего УБОП.

К нужному пункту Игорь Матвеевич всегда шел самым коротким путем, избегая резких движений, способных всколыхнуть общественное мнение.

Через четверть часа Струге зашел в кабинет Николаева.

– Виктор Аркадьевич, мне нужно уйти.

– Правда? – изумился председатель. До того, как судья появился, он считал просьбу Лукина маразматическим бредом, предшествующим отправлению в почетную отставку. – Я не возражаю. Напишите заявление и идите.

Струге недоуменно сдвинул брови.

– На какую тему я должен заявление написать?

– О причинах и возможных сроках отлучки.

– Ноу-хау? – Спорить было некогда. Вытянув из-под папки Николаева чистый лист, он вынул из кармана «Паркер». – Понял. Сейчас заделаем.

– А что случилось? – полюбопытствовал Николаев, наблюдая за бегом пера по бумаге.

– Простатит замучил, – признался Антон Павлович, ставя размашистую подпись. – Писаю и кричу. Да я указал все, почитаете…

Через пять минут об этом разговоре знал Лукин. А под вечер, около пяти часов, ему позвонил Марин.

– Игорь Матвеевич, как вы и говорили, «областники» Зенчука привезли.

– Я не говорил, что привезут Зенчука. Я сказал, что привезут Зинкевича… Что тот судья?

Владимир Викторович сказал, что «известный судья находился в суде до половины седьмого и не уходил домой, пока» он, Марин, «не вынес определение о применении меры пресечения «содержание под стражей». А что касается интереса «известного судьи» к этому делу, то его попросту не было. Судья был, а интереса – нет.

– Вот в этом и проявился интерес, – пробормотал Лукин, укладывая трубку в гнезда. – Что задержался на работе. Боже, с какими дураками я работаю… Попроси идиота дело сделать, он сделает, но обрисует все так, словно от него требовалось что-то другое!

К вечеру случилось то, на что надеялся неизвестный отправитель кассет. Все, получившие «бандероли», сделали однозначный вывод о том, кому была выгодна такая рассылка. Из всех участников, занятых в деле, показания Зинкевича, стоящего на подоконнике и говорящего в микрофон с петлей на шее, устраивали лишь Кускова.

– Все, Антон Павлович, – говорил в трубку Земцов, начальник отдела по борьбе с бандитизмом УБОП. Александр Владимирович знал Струге и Пащенко много лет и знал, что они преследуют в этом деле свой интерес. – Я принимаю решение на задержание Шебанина. Быков торопит, да и я вижу, что доказательств, которые можно было бы объяснить совпадением, накопилось уже чересчур много. Беда только в том, что мои люди потеряли Яшку.

– А надо было не спать, когда он сваливал! – пожурил старого знакомого Струге. – Не думаю, что Локомотив улетел со своей женой на дельтаплане, прямо из окна своего семнадцатого этажа. Он ведь с женой улетел?

– А ты откуда знаешь?

– Я догадываюсь, Земцов. У меня способность такая сверхъестественная – предугадывать тот момент, когда доблестная милиция начинает терять нюх. Наверняка опять собровцев на наблюдение выставили?

– А где я тебе столько оперов наберу, чтобы в городе работать? – обиделся Земцов. – Да еще перед подъездом одного-единственного бандюка ночевать?! Конечно, СОБР…

– А я тебе уже много раз говорил, что СОБР необходим только тогда, когда нужно выломать дверь или сломать гараж. Или не говорил? Эти, в масках, настолько же похожи на чутких оперативных работников, насколько бультерьеры похожи на служебно-розыскных собак. Ты когда-нибудь видел мента-кинолога, который шел бы по следу с булем?