Дембель неизбежен - Константин Федотов

пробежался по нашей роте и, не дойдя метров двадцать, остановился на месте, а к нему подошел ротный и старшина. Они по-дружески поздоровались и отошли в сторону, разговаривая о чем-то своем. Старшина объявил нам пока перекур и указал место в сторонке, где стояло старое ржавое металлическое ведро для бычков. Мы же радостно отошли в сторону и достали по сигарете, разделившись на группы, кто и с кем будет курить.

Пока мы курили, к нам подошел старшина и отвел меня с Саньком в сторону.

– Так, вы вроде не дебилы и не затупки, и в нужный момент меня не подвели. За сообразительность даю пять баллов, но если еще раз узнаю, что вы курили в туалете, опять всей ротой будете бычок хоронить. Я понятно объясняю? – спокойно обратился к нам старшина.

– Так точно! Этого больше не повторится. – в один голос ответили мы с Саньком.

– Вот и молодцы. – улыбнувшись, ответил он.

– Товарищ старшина, разрешите вопрос? – спросил я.

– Ну. – согласно кивнул он.

– Это дежурный по роте на нас настучал? – уточнил я.

– Он самый, но не вздумайте его трогать! Гнилой парнишка, он снят с наряда и заступит на вторые сутки. Никто стукачей в армии не любит. – добавил старшина и пошел дальше по своим делам.

– Вот же сучонок! – сжав кулаки до хруста, прошипел Саня.

– И не говори! Что, бл#дь, за мода такая пошла? Ходить и стучать, один в комитет, второй старшине, не удивлюсь, если еще кто-то замполиту постукивать будет. – негодуя от новостей, ответил я.

– Хорошо, что пронесло, а то попали бы. – добавил Саня.

– Ага, не зря в наряде задницы рвали, запомнил нас. – кивнул я.

– Рота, в две шеренги ко мне фронтом становись! – словно гром среди ясного неба и медвежий рев одновременно обрушился на нас голос майора, от чего все вздрогнули и побежали занимать свои места в строю.

Клад

Разобравшись в строю, мы вытянулись по стойке смирно и без движения, словно оловянные солдатики, смотрели на приближающегося к нам майора, что играючи подкидывал автомат в одной руке. Остановившись перед нами, он осмотрел наши лица, после чего глубоко вздохнул и начал инструктировать правилам по соблюдению техники безопасности.

– Итак, сынки, сегодня будут ваши первые стрельбы, вероятно, для кого-то из вас это будет единственная возможность пострелять из автомата за срок службы. Первые стрельбы – это как первый раз с девушкой! Запомнит каждый из вас, особенно если какое-то юное дарование сможет отличиться, но в этом я не сомневаюсь! Глядя на ваши лица, я вижу, мальчики, вы способные! Значит, всасываем информацию! – резко повысив тон, вскрикнул майор, от чего все аж вздрогнули. – Никто! Я бл#дь повторяю, никто не суетится и не спешит! Мы не на эстафете! Все делаем четко по команде и без лишней суеты! Если у кого-то заклинит автомат, то он его бл#дь не дергает! Не машет им в разные стороны! – кричал майор, пародируя нас, безумно размахивая автоматом.

– Просто положил автомат рядом с собой и поднял руку! На этом все! Ясно?!

– Так точно! – хором ответили мы.

– Не дай бог кто-то ослушается! Я в душу так пробью, что до дембеля на груди медаль рассасываться будет! А теперь о хорошем, тому, кто покажет лучший результат, я лично вручу полный магазин и дам возможность пострелять еще. – смягчив тон, добавил здоровяк и отошел в сторону.

И тут понеслась, нас перестроили в четыре колонны и подвели к пункту боепитания. По иронии судьбы мы с Саньком оказались в первом ряду, и в этот момент я начал испытывать не слабый такой стресс, даже руки немного затряслись. Идти первым не хотелось, но вариантов уже не было. К нам подошли срочники, подчиненные этого самого майора, и вручили подсумки, которые мы сразу надели на ремни и автоматы.

– Первая смена к пункту боепитания шагом марш! – выкрикнул майор, и мы пошли к деревянному ларьку.

– Фамилия! – обратился ко мне сержант, высунувшийся из окошка.

– Рядовой Семенов! – ответил я.

– Расписывайся в ведомости. – сказал мне сержант и протянул листок с ручкой, пальцем указав на нужную графу.

Я расписался напротив своей фамилии, после чего мне протянули два магазина. Я взял их в руки и увидел, что из них торчат глянцевые патроны, гильзы которых были зеленого, а пули бронзового цвета.

На секунду я затупил, хотел было положить магазины сразу в подсумок, но быстро сообразил и выкрикнул:

– Рядовой Семенов шесть боевых патронов получил, осмотрел, замечаний нет!

– На исходную! – скомандовал мне майор после доклада, указывая на очерченную линию, что располагалась напротив мест для стрельбы.

Оставшаяся позади меня троица повторила все то же самое, и вот мы уже вчетвером стоим на линии в ожидании команды. К рубежам для проведения стрельбы подошли офицеры, и мне сильно не повезло, к месту, куда должен бежать я, подошел майор.

– Удачи. – ехидно прошипел Санек.

– Пошел ты. – прошипел ему в ответ я.

– К бою! – дал команду майор.

Мы стартанули с места, скидывая на ходу автоматы с плеча, и, добежав до рубежей, рухнули на плащ-палатки. Я, вспомнив слова майора, не стал суетиться и спокойно достал магазин, пристегнул его к автомату, дослал патрон в патронник, поставил предохранитель и, приняв изготовку к стрельбе, выкрикнул:

– Рядовой Семенов к стрельбе готов!

– Молодец! Уже стрелял раньше? – похвалил меня майор.

– Никак нет! Вчера с утра до ночи тренировались! – ответил я как есть.

– Ну, значит, все сегодня быстро пройдет. – ухмыльнувшись, ответил майор.

Дождавшись еще трех докладов, наступила полная тишина, и тут майор, набрав в грудь воздуха, подал команду: «По мишеням огонь!»

Я снял предохранитель, прицелился в мишень и, прижав автомат к плечу посильнее, приготовившись к отдаче, нажал на курок. Звонкий хлопок ударил по ушам, и вокруг запахло горелым порохом. Отдачи же я почти не почувствовал, так, слегка дернулся, и все. Затем я прицелился еще раз и нажал на курок, и еще раз. Нажав на курок в четвертый раз, раздался характерный щелчок, и я, не испытывая судьбу, сразу положил автомат перед собой, а руки расставил по сторонам, словно я в упоре лежа.

– Рядовой Семенов стрельбу окончил! – прокричал я.

Сбоку сквозь писк в ушах я услышал доклады остальных парней.

– Оружие к осмотру! – скомандовал майор.

Я тут же взял автомат, отстегнул магазин и, вложив его в руку, в которой держал цевье, и, сняв предохранитель, отодвинул затворную раму до упора, демонстрируя все это майору.

– Осмотрено! – крикнул он, и я отпустил затвор, он тут же вернулся на место, и, сделав контрольный