Проклятие чужого золота - Борис Бабкин

– Тут и мы поработали. Если честно, то не хотел я за мусора вступаться, но когда узнал, что бабок у них срубим, с удовольствием согласился.

– Ты базарь поменьше, – усмехнулся Виталий, – а то по статье за разбой загремишь.

– Автослесари наверняка на мусоров думают, – рассмеялся Дровосек. – И бабки сами пихали: мы показания напишем, а вы на маг запишите, мы подтвердим, и бабки, которые нам дали, возьмите, – посмеиваясь, вспомнил он.

– Хорош, – остановил его Виталий. – Значит, Ледову и детей действительно похитили. Вот что, смотайся-ка в город и перетри с Удавом. Он наверняка в курсе дела.

– Удав? – удивился Дровосек. – Откуда он-то может знать эти дела? Он в последнее время…

– Съезди и поговори, – повторил Горец. – И насчет автослесарей выясни. Дали они показания?

– А куда они денутся? – рассмеялся Дровосек. – Бегом рванули в ментовскую, даже сухарей не насушили.

– И все-таки узнай.

– А ты его купил или так добазариться сумел с ментом? Я когда увидел…

– Меньше вопросов. Среди ментов тоже нормальные мужики есть.

– Ага! – насмешливо согласился Дровосек. – Только в основном в кино…

– Вперед и с песней, – выпроводил его Виталий.

– Пристрелил троих и швырнул лимонку в кафе, – говорил старший лейтенант милиции. – И еще одного убил. Тот, видно, из кафе выскочил. Он его и…

– Свидетели есть? – спросил подполковник милиции.

– Нет.

Выругавшись, подполковник пошел вверх по лестнице. Мимо старлея двое милиционеров вели Ледова.

– Привет, Виктор, – кивнул старший лейтенант.

– Здорово, Толик, – отозвался тот.

– Покурите, – посмотрев по сторонам, кивнул один из милиционеров.

– Что о Вике слышно? – спросил Виктор.

– Ничего, – вздохнул старлей. – Розыск ведется, но ни единой зацепки. Тут вообще началось черт знает что. На двенадцатом километре кафе придорожное взорвали. Свидетелей нет, никто ничего не видел. Да, тут автослесари заявились с повинной, все трое.

– Пошли, Виктор, – шагнул к нему один из конвоиров. – Начальство ждет.

– Увидимся, – кивнул Ледов.

– Тебя выпустят, – сказал Анатолий.

– Да знаю я кое-что, – потушив окурок, кивнул плешивый мужчина. – А тебе-то на кой все эти дела? Ты же никогда не лез в такие дебри.

– На Горца эту хренотень вешают, – пояснил Дровосек. – А сейчас выйдет мужик этой бабы. Ледяной. Сам прикинь, что будет. Он же тогда Горцу…

– Короче, так. Скажи Горцу, пусть сам нарисуется. Есть кое-какие…

– У него маманя больная, – перебил его Дровосек. – Он от нее никуда.

– Сам прикачу к нему вечерком, – решил плешивый и, не прощаясь, вошел в подъезд девятиэтажки.

Коротко выматерившись, Дровосек подошел к видавшей виды светло-зеленой «Ниве».

– Не получился базар? – завел машину сидевший за рулем Рябой.

– Строит из себя, – процедил Дровосек. – А на деле…

– А почему Дорина Удавом прозвали? – спросил Рябой.

– У него руки видел какие? Поймает, и все, привет и лучшие пожелания. Я с ним в зоне был, на лесоповале в Вятлаге. Так он там одного заблатненного хапнул, тот враз все рамсы попутал. Потом неделю пошевелиться не мог.

– Слышь, Серега, а ты Дровосеком почему стал называться?

– Да в зоне мастер из вольных базарил: ты, мол, Овторов, лес не рубишь, а сечешь. Так и прозвали Дровосеком, – засмеялся он. – Покатили. Нет, тормозни, – тут же приказал он. Рябой остановил машину.

– Чего ты?

– Видишь, – кивнул вправо Дровосек, – двое от иномарки канают? Я одного знаю, он москвич, по делу о золотишке проходил. Откупили его. Он так из суда вольным вышел. Что же он тут делает?

– Это который?

– Да вон амбал в очках, рядом с ним баба канает. Точно к Удаву топают. Вот что, ты не в кипиш занырни в подъезд и посмотри, куда эта парочка зайдет. Давай.

– И зачем он нам нужен? – спросила миловидная брюнетка.

– Надо поговорить с ним, – ответил идущий рядом рослый молодой мужчина. – Тут произошло кое-что – Биту убили. Он что-то говорил про своего бывшего сослуживца. А Дорин много чего знает и рассказать может. Согласись, Анжелика, что убить Биту с его парнями – задача не из легких.

– Согласна, – улыбнулась она. – А ты, Рудик, справился бы с Битой?

– Нам в этот подъезд, – ушел от ответа тот.

Рябой медленно подходил к дому.

– Кодовых замков нет, – услышал он голос женщины. – Какая квартира у этого типа?

– Тут кое-кто появился, – говорил в сотовый Дровосек. – Кажется, что-то вырисовывается. Но нам от этого надо держаться подальше. Столичные ребятишки тут нарисовались, к Удаву нырнули. Один, сто пудов, к золоту отношение имеет. Сейчас Рябой за ними канает. Если к Удаву, значит, верняк…

– Они на тачке? – спросил Виталий.

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Когда выйдут, проследите, куда поедут. Ясно?

– Да ты совсем охренел, земеля, ты понимаешь, куда лезешь? Это же…

– А ты понимаешь, что нас могут не за хрен на нары отправить? – перебил Виталий. – Кто еще мог умыкнуть Ледову с детишками, если не я? А ты со мной…

– Во, блин, попал в переплет! – плюнул Дровосек и увидел бегущего к машине Рябого. – Ну? – спросил он.

Тот, сев за руль, шумно выдохнул и кивнул.

– И про фраерка с дипломатом, надеюсь, ты тоже помнишь, – усмехнулся Виталий, – а это все звенья одной цепи.

– Понятно, – ответил Дровосек и отключил сотовый. – Попасешь за ними, – сказал он Рябому, показав на стоявший метрах в двадцати «мерседес» с московским номером.

– Вообще-то я не в курсе, – покачал головой Удав. – Слышать слышал. Но мне никто ничего не предлагал. Базар идет, какой-то московский азика завалил, по наколке работал, из команды Ташкента. Так по крайней мере базарят, хотя, может, и порожняк гонят. Ты-то кто есть, собственно? – спросил он.

– Да мы заинтересованные лица, – ответил Рудик. – Нам очень бы хотелось найти золотишко и человека, который пришил нашего…

– Ну тут вы не по адресу. Про такие дела…

– Но ты же занимаешься золотишком, – улыбнулся Рудик. – И наверняка знаешь…

– Я не знаю, кто кого мочил! – резко перебил его Удав. – Да, скупаю по дешевке ворованное золотишко, но в изделиях. С чистоганом, может, и рад бы связаться, но где его тут найдешь? А кто вас прислал-то? Может, вы от…

– Мы тебе сказали. Значит, ты ничем помочь нам не можешь? – покачала головой Анжелика.