Жизнь длиною в обойму - Александр Афанасьев

– Чтобы вы не наделали глупостей, коммандер, – там три человека. И у одного из них есть пулемет.

– Круто. И что дальше? – спросил Сикерд. – Вы хоть представляете…

– Я все прекрасно представляю, – заявил незнакомец. – Вы любите авторское кино, коммандер?

– Авторское кино?

– Да. По-моему, последняя стоящая работа в авторском кино – это работа русского режиссера Алексея Попогребского. Фильм называется «Как я провел этим летом». Американский журнал «Варьете» назвал эту картину потрясающим исследованием природы человеческой слабости, а самого режиссера – наследником великого Тарковского…

Коммандер выдохнул.

– Что это значит?

– Это значит, что я знаю, как вы провели последние недели. Например, о том, как вы убили своего босса, господина Корбана, кадрового сотрудника ЦРУ. И о том, что вы связаны с латиноамериканской наркомафией.

– Это бред, – резко сказал коммандер, – остановите машину.

– Не вопрос. Только есть видео. Там, где вы вместе с наркомафиози стоите над трупом Корбана, а потом инсценируете перестрелку…

Человек с пистолетом постучал по спинке сиденья.

– Алексей, останови машину.

Такси, отчаянно сигналя, добралось до бордюра и остановилось.

– Идите, мистер Сикерд. Идите. Не забудьте передать привет Белуши. И другим своим друзьям…

Коммандер зло хлопнул дверью такси и влился в людской поток. В голове его был полнейший бедлам…

Сукины дети! Кто это? Алексей – значит, русские. Они совсем охренели…

Что им надо? Какого черта им здесь надо?

Память услужливо подсказала – Москва, много лет назад. Он знал парня, который там бывал, – это был его напарник. Тогда они были совсем еще зелеными, только закончили отборочный курс и нигде не засветились. Его направили в Колумбию, а его напарник знал русский, и его направили в Москву, его и двух других парней, таких же зеленых. Они потом рассказывали, как по приказу местного резидента ЦРУ надели маски и ограбили квартиру какого-то козла – а этот козел оказался полковником их разведки и убежал в Штаты. А они что делали в Москве?

Память услужливо подбросила и другое – Эдвард Сноуден. Тот еще сукин сын – но он нашел себе неплохое место для укрытия. Хорошо, когда на Земле есть место, где можно спрятаться от собственного правительства, и знать, что оно до тебя никогда не доберется. И плохо, когда мир плоский и спрятаться негде…

Есть что-то хорошее и в холодной войне. Может, настало время и себе купить билет…

Он посмотрел – такси стояло у тротуара, а напротив припарковался черный внедорожник. Он подошел к такси, открыл дверцу и забрался внутрь.

– Кто вы на хрен такие?

– Это не тот вопрос, с которого стоит начинать нашу беседу.

– Я могу опять уйти.

– А потом опять придете? Не делайте дурака ни из меня, ни из себя.

– Я хотел бы знать, вы – российская разведка?

– Нет.

– Тогда кто вы?

– Заинтересованные лица.

– Лица, заинтересованные в чем?

– В правильном ходе истории.

Если бы не пистолет, коммандер бы ему врезал. Но с пистолетом шутки плохи. Оружия боятся два типа людей. Либо гражданские, или совсем зеленые, для которых само оружие окружено ореолом страха. Либо профессионалы, те, кто видел своими глазами, что пуля делает с человеческим телом, и видел не раз…

– Почему вы не можете просто сказать, кто вы? Мне это нужно знать, потому что мне нужен билет на волю. Туда, где много медведей и нет никаких федеральных маршалов США с ордером на арест. И никогда не будет.

– Скажем так – мы частные лица. Но мы можем вам устроить этот билет.

– То есть вы все-таки разведка?

– А ты как думаешь, придурок, – вдруг зло сказал контактер, – ты один такой умный, а все другие на жалованье живут, так что ли?

– Вы что, мафия? – спросил коммандер.

– Не надо употреблять таких слов. Мафии не существует.

– Ага, – скептически протянул коммандер, – как же…

– Это так. Двадцать первый век на дворе, коммандер. Вы не видите, что происходит вокруг? Власть перешла в наступление на права и свободы людей. Ведется кампания по борьбе с офшорами, даже Швейцария начала обмениваться данными с налоговой службой США. Собственность – если раньше изымали по закону РИКО[57], самому по себе вопиющему, – то теперь собственность может изъять ублюдок-шериф, которому не хватает денег на новую патрульную машину. Государство хочет поживиться нашими деньгами, и единственный способ это предотвратить – угадайте какой, коммандер.

– Самим стать государством?

– Именно!

…

– Значит, вы что-то вроде Робин Гудов?

– Понимайте, как хотите. Мы даем государству то, чего хочет оно, а оно дает то, чего хотим мы. В том числе убежище, защиту.

Наверное, если бы этот сукин сын сказал, что он из российской разведки, коммандер не смог бы. В конце концов, отвращение к предателям-американцам вбивается с самого детства на примере Бенедикта Арнольда[58].